Книга Сделай громче, страница 21 – Денис Нижегородцев, Филипп Штурмин

Особенно, если женщина имеет в характере еще и паранойяльные нотки – то есть лидера, пусть даже руководящего только одним своим мужем. Тогда нередко можно стать свидетелем картины, как бравый вояка примолкает, слушает и главное – слушается свою слабую половину, боясь хоть чем-нибудь ее расстроить.

Глядя на этих двоих, я моментально сделал вывод, кто главный в их паре. А потому и мой взгляд по большей части был обращен к Елене Андреевне:

— Очень приятно! Что же привело вас ко мне сегодня?..

– …Даже любопытно, рассказывал ли вам Алексей Николаевич про желание порешить вас своим офицерским ножичком?

– Он обо всем мне докладывает!

– Ну-ну!

— У нас начались некоторые проблемы в браке, – жена строго посмотрела на мужа. И мне показалось, что боевой офицер даже испугался.

– А, может, и не показалось.

– Да меня от сквозняка передернуло, – попытался оправдаться муж.

– Нет тут никакого сквозняка, окна закрыты! – парировала жена, и генерал примолк, даже в мыслях.

— Какого рода проблемы? – попробовал уточнить я.

— Мой муж… Алексей Николаевич… – Елена Андреевна тщательно подбирала формулировку, словно цензурных слов у нее уже не осталось. Но все-таки она находится в приличном месте и разговаривает с интеллигентным человеком, а потому приходится сдерживаться.

– …Знаю я, что этот кобель вам про меня рассказывал!

– Ничего я ему не рассказывал!

– Захлопнись! Пока я не договорю…

Хотя вслух от Елены Андреевны прозвучало уже почти безобидное:

— …В последнее время Алексей Николаевич стал немного раздражительным.

— Немного, – поддакнул муж.

— Немного, – согласилась супруга, но в ее голосе мне послышалась издевка. И в целом, их междусобойчик уже начал меня утомлять.

– Друзья, я вам не мешаю? – вдруг подумалось мне.

– Пусть идет, – робко предложил генерал.

– Пусть сидит! – осекла генеральша.

— Хорошо. То есть наличие проблемы вы признаете оба? – спросил я вслух.

— Оба! – Елена Андреевна уверенно ответила за двоих.

И даже на уровне мыслей Алексей Николаевич не решился ей возразить.

— Хорошо. А можете ли вы вспомнить момент, когда начались эти изменения в характере вашего мужа? – продолжил я.

— Не могу сказать. Дорогой, ты не помнишь? – жена взяла Калмыкова за руку, и мне стало неловко от того контраста, какой производил мой клиент сейчас по сравнению со своей предыдущей «боевой» версией:

– Уже можно говорить, да?

– Говори, дорогой, говори, тебе за это ничего не будет!

— Ну, это… – генерал словно разучился формулировать мысли без посторонней помощи. – Квартиру недавно купили… Новую… Вот.

— Неправильно ты говоришь, – расстроилась жена. – Не просто квартиру, а новую четырехкомнатую квартиру в «Доме на Набережной», в самом центре Москвы! Знаете такой? – обратилась она уже ко мне, причем, значительно мягче, чем до этого к мужу.

Я кивнул, ведь это был один из самых известных и престижных домов в нашей прекрасной столице:

— Конечно! А те проблемы, о которых вы говорите, начались уже после переезда в новый дом?.. – предположил я.

И вслед подумал: – …Мне бы ваши проблемы.

– Завидуй молча! – генерал агрессивно блеснул взглядом в мою сторону.

— Нет, не совсем. Вернее, не сразу, – поправила эпилептоидная Елена Андреевна. – Поначалу все было хорошо, правда, Алеша?

Алеша кивнул:

– Ну да.