Книга Сделай громче, страница 145 – Денис Нижегородцев, Филипп Штурмин

После чего санитары на моих глазах поместили опасного пациента в смирительную рубашку и повели из кабинета главного врача в его палату.

— Ну ты это, заходи если что, – обернулся он напоследок.

— Конечно! – я посмотрел на часы. – Завтра утром, в девять!

Потом я еще долго смаковал подробности последних дней: пока ехал домой в такси, гулял на ночь глядя в парке и до утра не мог сомкнуть глаз, вспоминая, как все было. Кажется, весь этот сумасшедший спектакль с чтением мыслей, отцами, детьми и единокровными сестрами, наконец, закончился. Аркадич успокоился. А я, наконец, его уел…

Конец.

P. S.

Вы, конечно, жаждете объяснений. Чтобы, как у Агаты Кристи главный герой собрал вместе всех причастных и рассказал, что, черт возьми, произошло! Ну что ж, побуду для вас Пуаро…

Итак, жил-был гениальный психиатр и как это часто бывает среди гениев, не очень здоровый в других отношениях человек – Александр Аркадьевич Северов. По молодости не был чужд даже романтики, какое-то время встречался с Ириной Игоревной Лаврухиной, моей будущей мамой. Но когда на свет появился я, отца уже и след простыл. Потому я не Северов и даже не Игоревич. Кто был инициатором разрыва родителей – доподлинно неизвестно, но есть понимание, что иного решения и быть не могло. Отцом в привычном смысле слова Северов стал бы навряд ли. Да и гипертимная Ирина Игоревна рядом с таким нетривиальным и мозаичным человеком продержалась бы недолго. А мне по понятным причинам не хотелось бы, чтобы родители поубивали друг друга, оставив ребенка сиротой.

К тому же Александр Аркадьевич придерживался теории, что ребенка до совершеннолетия должна воспитывать мать. Надобность в отце, с его премудростью и жизненным опытом, возникает, мол, когда ребенок – уже взрослый. И следуя этой логике, отец вновь обратил внимание на сына, когда я уже оканчивал школу. Северов способствовал моему поступлению к себе на психфак. Мать, конечно, была против, но не смогла этому помешать, а потом и смирилась.

Впрочем, полноценным отцом он не стал и тогда. Отчасти, чтобы не конфликтовать с матерью. Или можете поверить его смехотворным объяснениям об опоздании на следующую пару… Моя версия – ему просто не хотелось нести ответственность за семью. Тем не менее, последующие годы он курировал меня как учитель, научный руководитель и супервизор. Способствовал, чтобы я стал психологом, давал советы о подборе персонала и личной жизни и даже в большинстве случаев оказывался прав. Однако имел на меня столь сильное влияние, что во многом наперекор ему я нанял в офис неправильную помощницу и женился на неправильной женщине. А в итоге погряз в быту, семейных дрязгах и кризисе среднего возраста.

Совратил ли отец мою бывшую жену, чтобы устроить мне встряску? Не исключено. Как и то, что это был не он, хотя все вполне укладывается в его сумасшедшую логику. А означает это лишь одно – в рамках борьбы со своими «недугами» мне предстоит проработать и «отвязывание» бывшей, с которой прожил плюс-минус всю сознательную жизнь.

Но кроме моей жены и матери, были у Северова, разумеется, и другие отношения, в частности с мамой Насти. Там похожая история: в воспитании не участвовал, а интересовался еще меньше, поскольку девочки продолжателями дела отца становятся еще реже. Так и случилось, Настя стала айтишницей, надолго пропала из вида, а снова появилась на горизонте отца после собственной драмы, о которой я подробно уже рассказывал и повторяться не буду.