Онлайн книга «Сделай громче»
|
Разумеется, я описываю крайности – эпилептоидные черты в чистом, максимально концентрированном виде. Родители, общество и жизненные обстоятельства во многих случаях смягчат их и направят в мирное русло, сделав вчерашнего хулигана выдающимся спортсменом, военным или спасателем. Однако против природы тоже не попрешь. И вам полезно будет узнать о внутренних демонах, с которыми эпилептоиды борются каждый день. А теперь представьте, что наряду с Ребенком-абьюзером и критикующим педагогом-Родителем – а это уже два нездоровых режима в одном и том же человеке – будет еще и третий, аутичный эмотивный ботаник… — Вы в курсе, что ваш сын бросился с кулаками на учителя?.. – Абрам Семенович Виторган, директор школы, где учится Матвей, подвел промежуточный итог моим внутренним рассуждениям. – …И мы говорим о сыне психолога! – добавил он мысленно фразу, которую повторял почти всегда, встречаясь со мной. – Бесишь. Как будто, если бы это был сын инженера или депутата, что-то бы поменялось. — И на кого?! На нашу замечательную Евгению Константиновну, педагога с тридцатилетним стажем, которая строго следит за тем, чтобы многие поколения ее учеников получали крепкое среднее образование! Конечно, некоторые считают ее чересчур строгой… – Похоже, она как раз из тех педагогов-эпилептоидов, кого я описал выше. — …Но в душе Евгения Константиновна мухи не обидит! – продолжал Виторган. – Я даже больше скажу, она этих мух… то есть, представителей флоры и фауны… она, можно сказать, на них собаку съела, столько лет проработав учителем биологии! – Ох уж эти шизоидные метафоры, – устало подумал я. А Виторган снова потерял логическую нить рассуждений, углубившись в какие-то свои любимые несущественные подробности. Определенно, старый хрыч зря вызвал меня на ковер, а я напрасно согласился. Толку от этого все равно не было никакого. Директор школы битый час доносил до меня совершенно очевидные вещи, да еще и используя многочисленные шизоидные формулировки, хотя все можно было высказать минут за пять, в крайнем случае – за десять. Кроме того, я знал, что никаких особых выводов из этого разговора не будет. Пошумит, попробует меня задеть, особенно на почве того, что я настоящий психолог, а он только притворяется, да и отпустит… Чтобы потом с теми же намерениями пробовать вызывать меня снова и снова, и в конечном счете мешать мне работать. — Абрам Семенович, вы закончили? – я демонстративно зевнул. — Нет! – Ни в коем случае! – добавил он мысленно. – Просто так вы от меня не отделаетесь! – Вынужден тебя огорчить, но отделаюсь, есть проверенное средство. С этими словами я вынул бумажник и достал оттуда две пятитысячные купюры (на всякий случай – по бумагам все проходит, как добровольная помощь школе). Средство действовало безотказно! Однако директор все еще мялся: – Мало. – Жадный шизоид – это почти оксюморон. Надо будет изучить твою личность поближе. На этих словах я отсчитал из бумажника еще две бумажки того же достоинства. – И… все?.. И потом еще четыре. — Вы все же захаживайте к нам, Игорь Викторович, – Виторган умел по-шизоидному отвратительно заискивать. – У нас столько событий и мероприятий… Вот, к примеру, новая выставка открылась, на библейские темы… – Гори в аду! — …Еще я не успел рассказать вам о своем прогрессе в изучении психологии… А самая свежая новость – я открыл для себя целое новое направление, называется – профайлинг! |