Книга Внезапная смерть, страница 90 – Дэвид Розенфелт

— Как мне с ним связаться? — спрашиваю я.

— Он ждёт твоего звонка, — говорит Винс и даёт мне прямой номер телефона Караса.

— Винс, это великолепно. Я твой должник.

— Это точно. Кстати, я организовал встречу с Петроне.

— На когда?

— Завтра в восемь вечера. За тобой заедут к твоему офису.

— Спасибо, Винс. Я очень ценю всё это.

Клик.

Поскольку Винс уже не на связи, я вешаю трубку и звоню Карасу по номеру, который дал Винс. Оказывается, это его мобильный. Мы разговариваем всего десять секунд, когда мне снова везёт: он едет домой в Форт-Ли и предлагает встретиться за чашкой кофе.

Мы встречаемся в закусочной на трассе 4 в Парамусе. Карас ждёт меня за столиком. Я узнаю его, потому что смотрю все эти дурацкие спортивные панельные шоу, в которых он участвует. Я представляюсь, затем говорю:

— Я очень ценю, что вы согласились со мной встретиться.

— Винс сказал, что отрежет мне яйца, если я с тобой не поговорю, — говорит он.

— Забавный парень, правда?

Он кивает.

— Куча смеха. Эта встреча связана с делом Шиллинга? Винс не сказал.

Его вопрос слегка ошарашивает меня на личном уровне. Я всё время забываю, что дело Шиллинга, как никогда раньше, сделало меня если не знаменитостью, то по крайней мере узнаваемым на национальном уровне. Правда в том, что больше людей в этой закусочной знают меня, чем «известного» спортивного журналиста, с которым я пью кофе.

— Возможно. Это зависит от того, что вы скажете. Но я должен предупредить — то, что вы услышите, не для цитирования… не для печати.

Он удивлён.

— Я здесь как журналист?

— Отчасти, — говорю я. — Но мне нужно ваше обещание, что вы не будете использовать это как журналист, по крайней мере, пока.

Он думает несколько секунд, затем неохотно кивает.

— Ладно. Валяйте.

— Человек, который работал на меня следователем, был убит на прошлой неделе. Его звали Адам Стрикленд. Он связывался с вами в то время?

Лицо Караса слегка хмурится, когда он пытается найти связь с этим именем. Это разочаровывает, но разочарование проходит, когда я вижу, как в его глазах загорается огонёк понимания.

— Да… кажется, так его звали. Боже, это был тот молодой человек, которого убили в вашем офисе?

— Да. Вы с ним говорили?

Карас молчит несколько секунд, либо пытаясь вспомнить разговор, либо пытаясь справиться с тем, что он так близко столкнулся с чьей-то внезапной смертью.

— Он не сказал, что работает на вас… просто сказал, что он частный следователь. Я предположил, что он работает на какую-нибудь бульварную газетёнку…

— Можете сказать конкретно, о чём он вас спрашивал?

— Его интересовали те времена, когда я работал внештатно в журнале под названием Inside Football. Я составлял общеамериканскую команду старшеклассников, и мы печатали это как большой разворот.

— Это та команда, в которую входили Кенни Шиллинг и Трой Престон?

Он кивает.

— Да. Именно об этом он меня и спрашивал.

— Что конкретно вы ему сказали?

Он пожимает плечами.

— Не так много. Я сказал, что мы отбирали игроков со всей страны. Это не точная наука; эти дети играют против разных уровней конкуренции. Мы смотрели на их размер, статистику, на то, насколько активно их рекрутируют крупные колледжи, в этом роде.

Я киваю; как спортивный дегенерат, я кое-что понимаю в этом. Великих баскетболистов старшей школы гораздо легче заметить, чем их футбольных коллег. Дети, которые выделяются в футболе в старшей школе, часто не могут пробиться даже на студенческий уровень.