Книга Внезапная смерть, страница 14 – Дэвид Розенфелт

Я загоняю машину в гараж. Лори идёт внутрь, а я выхожу на улицу, чтобы поговорить с прессой. Мне нечего им сказать, тем более что я ещё не знаю фактов дела. Последнее, чего я хочу, — это подорвать свою будущую репутацию, сказав что-то, что окажется неправдой.

— Слушайте, — говорю я. — Я вышел только для того, чтобы сказать, что у меня нет комментариев. И я подумал, что вы захотите услышать это вовремя, чтобы сменить заголовок на первой полосе.

Карен Спайви, репортёрша, которая освещает судебные процессы гораздо дольше меня, — единственная в группе, кто смеётся.

— Спасибо, Энди. На тебя всегда можно положиться.

— Рад, что могу помочь. И вы можете сидеть здесь сколько угодно, но я пойду туда и буду спать.

Они воспринимают это как сигнал, что могут спокойно уйти, не пропустив никаких срочных новостей, и сворачиваются. Я захожу внутрь, и через пятнадцать минут мы с Лори уже в постели, включая пять минут, которые она тратит на то, чтобы погладить Тару.

Лори включает CNN, что не было бы моим первым выбором. СЕКС был бы моим первым выбором. Но Лори не могла следить за новостями последние несколько дней, и она, видимо, хочет, чтобы Ларри Кинг ввёл её в курс того, что происходит в мире.

Старина Ларри оказывается тем ещё афродизиаком, потому что через десять минут телевизор выключается, и мы с Лори занимаемся любовью. Мы вместе всего два года, и, возможно, настанет время, когда я начну воспринимать наши физические отношения как должное, но я не могу себе представить, когда.

Я уже почти начинаю дремать, когда она говорит:

— Я действительно люблю тебя, Энди. Для меня важно, чтобы ты это знал.

Что-то в том, как она это говорит, меня беспокоит, но я не могу понять, почему. У меня такое же чувство, как когда я говорил с ней по телефону, и я на мгновение задумываюсь, стоит ли высказывать своё беспокойство.

— Я тоже тебя люблю, — вот что в итоге вырывается из меня.

Я — Энди, мастер светской беседы.

Кевин звонит на следующее утро и предлагает приехать ко мне домой, чтобы обсудить наши планы по делу. Сегодня суббота, так что, по его словам, это удобнее, чем ехать в офис. Он не упоминает, что это также даст ему возможность съесть фирменные французские тосты Лори и изобразить удивление, когда она предложит их приготовить.

Пока он поглощает свой завтрак, мы не делаем ничего, кроме как признаём тот факт, что мы ничего не можем эффективно сделать до предъявления обвинения. Лори сидит с нами во время разговора — молчаливое согласие на то, что она становится следователем нашей команды.

Мы включаем телевизор, потому что он, кажется, наш главный источник новостей, и получаем очередной удар. Анонимный источник в прокуратуре сообщил, что Кенни провалил тест на наркотики, проведённый после ареста. Если это правда (а это, вероятно, так), это означает, что Кенни солгал мне, а это не лучший способ начать отношения с почти-клиентом-адвокатом.

Я разрываюсь, хочу ли я вообще браться за это дело. На первый взгляд оно кажется почти наверняка проигрышным, главным образом потому, что существует очень большая вероятность того, что Кенни виновен. Моё финансовое и профессиональное положение таково, что у меня нет никакого желания обеспечивать освобождение людей, которые стреляют в других и запихивают их в шкафы.