Онлайн книга «Кофе для Мардж, а ограбление на десерт»
|
Маргарет попыталась хоть как-то подать сигнал – задергалась внутри, что было силы, чтоб полиция услышала, чтобы Кингстон достал ее отсюда, забрал куда-нибудь… Перестрелка. Крик, стон… Только не это! Только пусть он будет жив, лучше она сгинет на веки вечные, это ведь все ее вина! Выстрел сотряс корпус автомобиля. Маргарет показалось, что ее уже в этом мире в живых нет. И в этот момент свет мигалок и свежий воздух накрыли ее с головой. — Мардж! – воскликнули где-то сверху. Незнакомый голос. Нет. Знакомый. Но не тот, что она ждала. Маргарет зажмурилась. — Изверги… – Чья-то рука осторожно вытащила слишком большой кляп из ее рта. – Сэл и Гарри убьют меня, хоть я и ни при чем… Мардж! Ее встряхнули за плечи. — Слышишь меня? Ты как? Финчли, значит. Маргарет устало моргнула. Вообще-то… она должна была бы рассказать ему, что Брэди застрелила Рода… Она пошевелила губами, но это вызвало боль, а ни звука не вырвалось… — Ро… рода… это она… — Не дергайся, спокойно! – где-то издалека услышала она приказ, адресованный кому-то. Финчли – вероятно, он – уже разминал ее руки, освобожденные от пут. Только она ничего особо не чувствовала. Визг тормозов. Стук автомобильной дверцы. — Марджи! Родной голос. Его объятия. И больше ничего не надо. Маргарет Никсон потеряла сознание. Мардж сладко потянулась. Подушка была такой мягкой, перина – такой нежной и огромной… Одеяло – необъятное, и мир вокруг – словно такой же белый, чистый, нетронутый… Из окна льется утренний радостный свет. Солнце, словно никогда не было никаких грустей на этой земле. А в ноздри заползает вкрадчиво запах… свежего горячего омлета. Маргарет рывком села, а внутри похолодело. Ей ввели анестетик, правда?! Она… ничего не помнит ведь! Эпизод 11 Гарольд вздрогнул – он всю ночь бодрствовал возле ее постели, укладывал, менял компрессы на горячем лбу, держал за руку… Миссис Дженкинс говорила, что ничего страшного. А он жутко боялся ее потерять. Особенно теперь, когда все кончилось. Моргнул – неужели успел заснуть?! Растерянно потер небритую, опухшую ото сна щеку. Маргарет стояла напротив, загораживая свет из окна. На ней была широкая ночная сорочка в кружевах из прошлого века. И… надо сказать, она бесстыдно просвечивала. Маргарет Никсон между тем была вполне себе жива и почти невредима, однако отчего-то недовольна: стояла с устремленным на него в обвинительном жесте указательным пальцем: — Ты! Это ты?! Гарольд непонимающе кивнул. — Я. Ну а что: он – это он. — Как ты себя чувствуешь? — Как ты смел?! Меня переодеть?! Она дрожала от возмущения. Гарольд Кингстон взорвался смехом. — Так вот ты о чем! И она о таком волнуется сейчас! И сгреб ее в охапку, беспорядочно целуя в лоб, в щеки, обнимая, не обращая внимания на все обвинения и тирады. Сначала мисс Никсон вырывалась, пыталась заехать ему в ухо или в глаз, но после затихла. Гарольд отстранился – теперь он нависал над нею, а она лежала на одеяле совершенно счастливая и домашняя: — Ты ведь выйдешь за меня, правда? — Конечно, – кивнула она, сияя глазами. И тут же сияние в них сменилось замешательством, отчаянием и еще бог знает чем. Она так резко села, что лбом ударилась о его нос, и в глазах заплясали звездочки. Кингстон схватился за нос и отпрянул, часто моргая. |