Книга Предел терпения, страница 81 – Челси Бикер

— Сюрприз, – заявил муж, сияя так, будто ожидал, что я дам ему пять. Когда я холодно посмотрела в ответ, он повел меня в нашу спальню и закрыл дверь.

— Когда мы это решили? – спросила я.

— Слушай. Ты не ищешь информацию о детских садах и летних лагерях, ты не ищешь няню. При этом постоянно твердишь, что тебе нужно больше баланса и больше пространства, но слишком боишься впустить в нашу жизнь другого человека. Я не собираюсь ждать все лето, пока ты созреешь до найма помощницы. Я пригласил маму ради тебя. Чтобы ты могла писать. Могла заниматься йогой. Да чем угодно, чем тебе хочется заняться. Лишь бы только ты перестала ненавидеть свою жизнь. Я уже слегка заждался, когда ты вернешься в норму. Честно говоря, я беспокоюсь за тебя.

— Не надо, – резко начала я, но потом спохватилась и продолжила шепотом: – Не надо выворачивать дело так, будто я тут всех бросила. Ты в последнее время ведешь себя как гребаный спаситель, но ведь это и твои дети! Ты попросту не помогаешь мне. Звание помощника года тебе не светит.

— Вот почему я попросил маму приехать. Ты не берешь в расчет тот факт, что я вообще-то работаю. Полный рабочий день. Благодаря чему мы оплачиваем счета. Или ты хочешь, чтобы я бросил работу? Ты сама будешь зарабатывать деньги? Каким образом?

— Ну, так ведь все и задумано, верно? Чтобы мы никогда не узнали, как я могла бы зарабатывать.

Муж судорожно втянул воздух. Я представила, как он бросается на меня. Толкает на книжный шкаф, книги падают мне на голову. Тело съезжает на пол. Раньше я никогда не создавала проблем. Могла ли я разблокировать в нем агрессию? И можно ли окончательно устранить из семейной жизни вероятность насилия, чтобы о нем и речь не шла?

— Тутси никогда не проявляла интереса к детям. Особенно к Ларку. Как будто он вообще не рождался, – заявила я. – Где она была все то время, когда нам действительно требовалась поддержка? А теперь она хочет присвоить все плоды наших усилий.

— Вообще-то, она приезжала в гости после рождения Ларка.

Верно. Как раз тогда я попросила мужниных мать и отца показать свидетельства о вакцинации от коклюша после ужасной презентации в акушерской клинике об опасностях коклюша новорожденных. Тутси показала мне нацарапанную от руки справку от врача на экране моего планшета в моей же кухне, и я сказала, что не позволю им брать ребенка на руки. Отцу моего мужа, казалось, было все равно: пассивный и нервный, он провел бо́льшую часть визита расхаживая по коридору и звеня монетами в кармане. Но Тутси засела в гостиной напротив моего кресла для кормления, как будто мы находились в противостоянии. Думаю, она рассчитывала, что я в конце концов сдамся, буду вынуждена воспользоваться туалетом и положу ребенка на кровать. Но к тому времени я уже не была начинающей мамочкой; я могла пописать – и даже, черт возьми, покакать, – не отрывая ребенка от груди; я могла делать все сама круглыми сутками.

Она уехала через два дня, и я так и не спросила мужа, о чем они переговаривались у двери резким шепотом, прежде чем мой свекор увез ее на их внедорожнике.

— Твоя мать могла бы остаться и помочь, приготовить еду, поиграть с Новой, отвезти ее в зоопарк, разгрузить посудомоечную машину. Но ей хотелось только одного: душить Ларка своими заразными поцелуями. Ты осознаешь, что твоя беспечность заставляет меня нести все бремя тревоги? А это тяжелая ноша.