Книга Предел терпения, страница 66 – Челси Бикер

От Сейдж я отплыла легкой и проясненной и почувствовала, что улыбаюсь, доставая из холодильника коробку сырого конопляного молока, кладя в корзинку мешок овсяных отрубей и салат из темной капусты кале в отделе полуфабрикатов, где было полно всяких странных штук вроде тыквенных семечек, тертой сырой свеклы и маленьких кусочков розового грейпфрута. Предпочтение отдавалось сырым продуктам, но также имелся и горячий поддон с блюдом под названием кичари, которое можно было попробовать из подлежащих вторичной переработке стаканчиков.

У стены стояла скамейка рядом с библиотекой для обмена, полной подержанных книг о духовности. Я села и начала листать издание об астральных путешествиях и вдруг почувствовала, как порванные швы моей жизни начинают стягиваться. Возможности вокруг меня расширились безгранично, множество сияющих женщин вроде покупательницы из нашего минимаркета плавно скользили мимо меня сквозь дни своей жизни, воплощенные и пробужденные. Я оглядывала их конечности на предмет синяков, отпечатков пятерней, царапин, переломов и видела только жизненную силу. Они не боялись и двигались с уверенностью: никаких фингалов под глазами, никакого ужаса и потрясения на лицах. Одна из этих женщин спросила сотрудницу, на настоящей ли закваске хлеб, который она держит в руках. Значит, где-то существует ложная закваска, которая выдает себя за настоящую? Я это записала. Мне столькому надо научиться. Вырвавшись из-под вашего с отцом гнета, я хотела узнать всё. Узнать, чего я научусь желать, если буду сидеть здесь, в чреве полезного питания. Что я смогу понять о себе.

Я наблюдала, как мужчины оценивают косточковые фрукты, взвешивают пакеты с пророщенными орехами, нюхают кофе, произведенный по стандартам этичной торговли. Худые ноги отцов с младенцами в походных рюкзаках, обутые в сандалии «Тева», и кожаные браслеты на их загорелых запястьях также обладали таинственным свечением здоровья. Я сжимала пакетик с пробниками, и глаза мои наполнялись слезами. Я хотела эту жизнь. Правильную жизнь. Ни у кого из здешних посетителей не было такого прошлого, как у меня. В этом я не сомневалась. Мясник слишком много обо мне знал, и от него всегда пахло этим знанием. Я любила его, правда любила. Но понимала, что не смогу взять его с собой. Мне придется начать все с самого начала. Кристина была права.

* * *

На следующей неделе я опять увидела Сияющую Женщину в нашем минимаркете, который, по сравнению с «Правильной жизнью», казался теперь откровенно унылым. Я спросила ее, какой совет она дала бы почти девятнадцатилетней женщине.

— Я теперь принимаю пробиотики, – заверила я.

Она с улыбкой наклонилась ко мне.

— Поступай в колледж, – сказала она. – Нужно или получить профессию, которая обеспечит тебе ту жизнь, которую ты хочешь, или найти мужчину, который согласится это делать за тебя.

Совет уже тогда показался мне старомодным, зато реалистичным. У меня не было богатства. У меня не было никакой безопасности.

— А вы что выбрали? – спросила я.

Она весело пожала плечами.

— И то и другое. Я знала, что хочу семью. И вернусь к своей карьере, когда дочка пойдет в детский сад, но сейчас все идеально. Я стала мамой, и у меня есть поддержка, но при этом есть и образование, и я смогу заняться тем, чем хочу, когда наступит подходящее время. Впрочем, вовсе не обязательно иметь детей. У многих моих друзей их нет.