Книга Предел терпения, страница 154 – Челси Бикер

— Позвони ей со своего телефона, пока мы ждем, – потребовала я.

Селин не взяла трубку. Потом мой телефон ожил, но сообщений от нее не было – ни одного. Я позвонила ей еще дважды, и снова без ответа. Тогда я написала ей: «Я знаю, кто ты. Все в порядке, просто верни детей домой. Верни их домой сейчас же, Селин, умоляю. Они – моя жизнь». Потом я закрыла лицо руками и заорала в сложенные ладони.

— Расслабься, это просто недоразумение, – пробормотал муж. Я видела, как мой добрый, чистый муж, не знавший трагедий, ухватился за безобидное объяснение. – Уверен, что все в порядке. Почему ты сходишь с ума? Это же Джейн.

— Джейн не та, кем ты ее считаешь.

— Ты о чем?

Прежде чем я успела объяснить, в дверь кабинета постучали. Сквозь стекло я увидела Мясника. Я открыла и встала между двумя мужчинами в небольшом пространстве.

— Я собирался уехать, но забеспокоился.

Мясник посмотрел на моего мужа. Муж посмотрел на меня.

— О господи, – сказала я мужу. – Это мой бывший. Единственный бывший до тебя.

Муж слабо улыбнулся, совершенно растерянный.

— Что?

— Извини, друг, – пожал плечами Мясник. – Я просто вернулся сказать Кей, что кое-что вспомнил. Не уверен, правда, что это поможет, – он посмотрел на меня, – но Селин постоянно говорила о волонтерстве. Она много помогала женской тюрьме в Чоучилле. Часто туда ездила. Но я почему-то считал, что твоя мама отбывает срок на Гавайях. До этой минуты мне не приходило в голову связать эти два факта.

Я видела, что мозг у него тоже кипит, пытаясь собрать кусочки мозаики воедино.

— Ее мама умерла, – заявил мой муж Мяснику. – О чем вы вообще говорите? Что происходит?

— Я объясню в машине, – бросила я. – Нам пора. – Я повернулась к Мяснику: – У нее наши дети.

Муж продолжал искать разгадку:

— Я пропустил что-то важное?

— Нет, – покачала я головой, – это я все пропустила.

Он снова посмотрел на Мясника.

— Вы что, ребята, трахаетесь? Моя мать была права?

— Она была права, – кивнула я, – но не в этом.

Муж протиснулся мимо Мясника и вбежал в дом.

— Спасибо, – сказала я Мяснику, прежде чем последовать за мужем. Я напомнила себе, что, хотя Селин иногда бывала взвинченной и импульсивной, детей она любила. Она никогда не причинит вреда Нове и Ларку. Впрочем, она считала, что я ей должна. Возможно, задолжала ей целую жизнь. Кто знает, как поведет себя человек на ее месте? Особенно если вспомнить, сколько я натворила.

— Ты реально окончательно сбрендила! – орал муж. Он метался, как обезумевшее животное: хлопал ящиками, заглядывал в шкафы, будто наши дети могли просто спрятаться. Таким я его ни разу не видела – По-настоящему сошла с ума.

— Послушай меня, – взмолилась я, потянула его за руку на диван, заставила сесть рядом. – То письмо, которое твоя мать нашла у меня в сумке, – это не художественный вымысел. Моя мать жива. Она в тюрьме. Мы переписывались все лето.

Муж выглядел раздраженным. Правда никак не доходила до него. В окно я видела, как Мясник садится в машину и уезжает. Я снова осталась один на один со своей правдой, но мне больше не было нужды прятаться.

— Я лгала тебе. Лгала с первой секунды нашего знакомства. Прости. Я хотела бы рассказать тебе правду по-другому, но теперь уже поздно.

— Твой бывший попросту заявился ко мне домой? С твоим именем, выбитым на костяшках. Да ты издеваешься. – Я была впечатлена, что он заметил татуировку Мясника. – Теперь ты говоришь, что мои дети пропали и ты не знаешь, где они. У дочери день рождения, и ты допустила, чтобы ее похитила какая-то психованная няня?