Книга Предел терпения, страница 11 – Челси Бикер

Сейчас я удивляюсь, как мне это удалось.

Я наблюдала за будущим мужем целый семестр на последнем курсе колледжа, на занятиях актерским мастерством по выбору. К тому времени я отчаянно мечтала встретить того, кто вытащит меня из подвешенного состояния, где я болталась между ужасным детством и благословенным будущим, визуализации которого посвящала каждый день не менее часа, медитируя с темной повязкой на глазах под бинауральные ритмы^[2].

Его специализацией была экономика, которая нагоняла на меня скуку, но могла оказаться полезной для обретения стабильности в будущем. Мои феромоны вибрировали при виде мощных мускулов его бедер. И если оставить в стороне стройные ноги, от него просто исходил вайб хорошего парня. Он не поднимал головы от тетрадки, и создавалось впечатление, что он спешно конспектирует, пока профессор распределяет роли между студентами, но, сидя позади него, я видела, что он просто разрисовывает страницу ломаными каракулями в стиле логотипа одежного бренда «Стусси». Он стеснялся играть на сцене, меня это устраивало. Я бы не хотела парня, мечтающего стать актером, исследующего мир с неутолимым любопытством. Который в один прекрасный день мог бы обратить этот исследовательский интерес в мою сторону.

Пока все бродили по классу, готовясь читать по ролям «Укрощение строптивой», я наклонилась к нему и шепнула: «Пойдем со мной», махнув в сторону сцены, где мы могли бы незаметно проскользнуть за кулисы. Профессор отвлекся, отвечая на вопрос студентки. «Давай же, – думала я. – Иди за мной».

Он оглянулся кругом и встал. А я потянула его, схватив за запястье, в будущую жизнь до скончания дней.

— Тут мы можем целоваться, и нас никто не увидит, – произнесла я заготовленную реплику. Это была смелая заявка на победу, учитывая, что до этого мы общались только на тему сроков сдачи работ. Он ответил не сразу. «Наверное, у него есть девушка», – подумала я.

А потом услышала:

— Я бы сначала сводил тебя поужинать.

Мы до сих пор иногда смеемся, вспоминая, как я протянула ему руку и мы обменялись рукопожатиями, будто заключили сделку.

К концу занятия я знала, что он не опасен. Все люди подразделяются на опасных и безопасных, и, если знать, на что смотреть, вычислить это можно за десять минут, иногда даже быстрее. Это как неуловимый поток воздуха вокруг человека. Поток моего будущего мужа был ровным и сияющим, пока он аккуратно убирал записи в папку, а потом пил из термокружки фирмы «Клин кантин» с наклейкой «Береги мать-землю» из серии «С первого взгляда». Когда мы вышли на улицу, ему на руку села пчела, и он на мгновенье застыл, молча передавая маленькому насекомому послание, что мир о нем заботится.

Ты говорила мне, что большинство женщин, обладая хоть капелькой интуиции, сразу могут сказать, хочет ли их мужчина, что однажды меня тоже будут желать, и тогда я должна буду спросить себя: а действительно ли я тоже хочу этого мужчину, или мне просто нравится мысль, что меня кто-то вожделеет? Что легко перепутать одно с другим, хотя на самом деле это абсолютно противоположные чувства. Я возразила, что мне кажется неправильной сама постановка вопроса. Ты рассмеялась, запрокинув голову: «Ох, дочь! Ты слишком мудра».

А вот ты, родительница, не была мудра, и это стало причиной твоего падения по наклонной. Правильный вопрос не имеет ничего общего ни с желанием мужчины, ни даже с моим желанием. Он помогает заглянуть в самую глубину души мужчины и узнать, есть ли там раскаленное добела ядро насилия. Схватит или не схватит он меня однажды рукой за шею, так что ноги будут болтаться в воздухе, едва задевая пальцами пол? Прошипит или не прошипит мне на ухо, что я никчемная. Разорвет ли на мне одежду голыми руками и напомнит о пистолете, припрятанном за изголовьем кровати. Вот по-настоящему важные вопросы.