Книга Предел терпения, страница 109 – Челси Бикер

— Может, как раз сейчас появилась надежда. Ты не думаешь, что после стольких лет твоя мать готова взглянуть на многие вещи по-другому?

— Если бы я могла ей помочь, я бы это сделала. Просто поверь: когда я говорю, что глубоко люблю ее, я не вру. Но своих детей я люблю больше.

— Но ты не можешь с этим смириться, – сказала Джейн, – я же вижу.

Она говорила совсем как Мясник.

— Я рассказала тебе свой секрет. Теперь ты расскажи мне свой. В смысле, ты непонятно откуда появляешься в Портленде, никого здесь не знаешь, нигде не живешь, точнее, живешь где придется, и при этом ты смазливая сучка неопределенного возраста без морщин.

Джейн уставилась на свой браслет из розового кварца.

— У меня тоже не было хорошего детства. В итоге в очень юном возрасте я стала эскортницей, летала по всему миру, путешествовала. Много лет занималась этим, а потом у меня появился один очень богатый пожилой клиент, который полностью оплатил мне комфортную жизнь: купил хорошую квартиру в Лос-Анджелесе, заботился обо всем, что касалось продуктов и счетов, помог мне измениться при помощи пластических операций, чтобы я выглядела… лучше. Мне выпала тяжелая жизнь, и я больше не хотела быть похожей на себя прежнюю. На какое-то время мне удалось расслабиться и вообще не работать, за исключением тех случаев, когда я виделась с ним пару раз в месяц.

Вот тогда я и обратилась к духовности. Я получила образование преподавателя йоги, стала сертифицированным мастером рэйки. И впервые начала думать, чего я действительно хочу в жизни.

— Так и знала, что ты мастер рэйки.

Она воздела руки, улыбаясь, а потом уронила их на колени и вздохнула.

— А потом он умер и ничего мне не оставил. Никто не завещает денег любовнице. Наверное, я понимала, что деньги достанутся жене, но все равно была в шоке. Мне пришлось решать, что делать дальше. Вот тогда я поняла, что действительно хочу стать матерью. Мне хотелось в некотором роде вернуть себя. Я никогда не представляла себя такой старой. Не представляла, что буду делать в жизни, понимаешь? Поэтому попыталась зачать, но ничего не получилось. И вот я здесь. С тобой.

Вот почему она такая особенная. Вот почему нас тянет друг к другу. Здесь, в машине, моя тьма встретилась с ее тьмой, и никто из нас не сдал назад.

— Мне тебя не жаль, – сказала я.

— Мне тебя тоже.

И только когда мы подошли к входной двери, над которой приветливо светил фонарь, я поняла, что ни разу не говорила ей, где живу.

Войдя в дом, я повела Джейн в подвал, где постелила чистые простыни на раскладной диван своими неуклюжими гудящими руками, уверяя ее, что это временно, пока Тутси не освободит гостевую комнату. Джейн молчала, сжав губы.

Я протянула руку и коснулась ее плеча.

— Все нормально? – спросила я.

Она улыбнулась и схватила меня за запястье. Неужели собирается заплакать? Конечно, она поняла, что совершила ошибку, что не может жить с таким человеком, как я.

— Просто… у тебя такой красивый дом, – пробормотала она. – Мне здесь очень нравится.

И я почувствовала себя невероятно счастливой – даже, наверное, счастливее, чем когда выходила замуж за моего не склонного к насилию избранника в дорогом амбаре с почасовой оплатой аренды, в окружении мужниной семьи и мужниных друзей, среди которых не было ни одного человека, который знал бы меня не через него. Но Джейн принадлежит мне. Я буду по-матерински относиться к ней, а она – ко мне, и обе мы станем матерями моим детям. Глубоко внутри зародилось духовное знание, что с ее появлением здесь неразбериха с тобой и адвокатом-феминисткой волшебным образом уладится.