Книга Убийство по сказкам, страница 116 – Ольга Которова

— Смотри на меня, слышишь? Федор, на меня смотри и не смей закрывать глаза! – Привычным приказным тоном говорил Громов, и Мареев даже сперва слушался его, только вот силы покидали мускулистое и крепкое тело.

— Он ушел, – прошептал Мареев.

— Что? – Евгений не сразу понял, о чем он.

— Голос в моей голове, который приказывал, он ушел.

— Знаю, знаю. Все кончено. Шкатулка теперь никому больше не причинит вреда. – Если бы кто не посвященный услышал их разговор, то подумал бы, что эти два мужчины свихнулись. Говорили о вещи так, словно она живая.

Мареев закашлялся, из его рта потекла тонкая струйка крови.

— Федя, ты только живи, друг. Потерпи, скорая уже едет. Ардо не простит мне, если тебя не станет, – надавил начальник на больное. Знал, что Мила все еще что-то значила для этого мужчины, и, возможно, она была единственной, ради кого он бы поборолся со смертью.

— Скажите ей, что я не хотел. Я боролся и не хотел причинить ей вред, – сказал Мареев и снова закашлялся.

— Отставить панику, ты сам ей все скажешь. Понял меня?!

Но Федор, кажется, его уже не слышал. Сделав очередной вздох, он прикрыл глаза, его грудная клетка перестала двигаться.

— Да где же эта чертова скорая! – выругался Громов, и в эту же минуту за окнами послышались звуки сирены, а через несколько минут в доме оказались медики.

Евгений отполз в сторону и, сидя на полу с окровавленными руками, смотрел на то, как мужчины в темно-синей форме, в бушлатах с красным крестом буквально из лап смерти вырывают невинную жизнь, которая оказалась не в то время и не в том месте. Федор не виноват, что эта проклятая вещь выбрала его своим хозяином, но он однозначно был сильным мужчиной. Ведь сопротивляться шкатулке не каждый сможет, особенно обычный человек, не имея магическую защиту. А Мареев не только сопротивлялся, но и решил вопрос со шкатулкой, вырвался из ее лап, пустив себе пулю в грудь.

И сейчас, ходя из угла в угол, Громов надеялся, что Мила и Иван живы. Он пару раз звонил им, когда ехал в больницу, но телефоны все так же были недоступны, как и телефон Давида. Сделав еще несколько шагов по коридору, Евгений поправил съезжающий медицинский халат с плеч и резко вскинул голову, когда краем глаза заметил, что дверь хирургического отделения распахнулась и оттуда вышел уставший немолодой мужчина. Плечи его были опущены, и он, казалось, с трудом стянул с лица медицинскую маску. Евгений в ту же секунду оказался рядом с ним.

— Как он, доктор?

Мужчина устало вздохнул.

— Пока не знаю. Если проживет эти сутки, то дальше жить точно будет. Мы сделали все что могли. Ваш друг родился в рубашке. Пуля прошла несколько сантиметров выше сердце, не задев никаких артерий и вен. За время своей карьеры я в жизни многое повидал и все никак не перестаю удивляться. – Доктор положил ладонь на плечо Евгения. – Езжайте домой, отдохните. А если что-то изменится, мы сообщим вам.

И не прощаясь, доктор обошел Громова и двинулся дальше по коридору.

Евгений же стоял и смотрел на дверь хирургического отделения и молил всех существующих богов, чтобы Мареев выжил.

Уже подъезжая к своему дому и въезжая в ворота, Евгений только сейчас понял, насколько он устал. Ноги его не держали, единственное желание – хотя бы доползти до своей кровати и отключится на несколько часов. Ящик со шкатулкой он запер в сейфе. Завтра передаст его Давиду, чтобы тот отвез вещицу в главный офис «око», где хранились смертельно опасные объекты и где больше никто из людей не сможет ее достать.