Книга Напрасная игра, страница 9 – Артур Каджар

Пока он умывался холодной водой из-под крана и вытирал лицо полотенцем, заглянула пожилая санитарка со скуластым лицом и немного раскосыми глазами. Поздоровавшись, подошла к капельнице возле кровати и стала менять пластиковый пакет с жидкостью.

— Ну что? — Габриэль смотрел, как ловко она управляется с краниками и длинными трубками.

Санитарка бросила на него быстрый взгляд.

— Вам бы лучше с лечащим врачом поговорить. Зайдите к нему, пока не ушел домой, у него смена заканчивается скоро.

Кабинет врача был маленьким помещением, заставленным слева стеллажами с папками. Почти посередине расположился письменный стол, на котором горела лампа с черным металлическим абажуром, позади под стеной — узкая кушетка.

Врач, видимо, уже собирался уходить, так как на нем был вязаный бежевый свитер с высоким воротом, доходящим до небритого подбородка и щек. Он крепко пожал протянутую руку и показал на стул. Усевшись напротив, он стал разбирать какую-то стопку бумаг. Габриэль впервые видел его без больничного халата, и он не производил впечатление высококлассного врача, каким он считался, а скорее напоминал обычного добродушного человечка, которые встречаются каждый день, вполне еще молодого, с небольшим животиком, лысеющей головой и грустными глазами. Лицо его было озабоченным, и Габриэль молча ждал, страшась того, что может услышать. Наконец врач сказал:

— Я вчера собрал консилиум, мы все пришли к единому мнению, что, хотя и положение ее стабильное, то есть тяжело стабильное, — уточнил он, — вполне вероятен и худший сценарий.

У Габриэля перехватило дыхание. В глубине души он был уверен, что она идет на поправку.

— Конечно, можно оставить все как есть, история знает много таких удачных случаев. Теоретически человек может выйти из комы через неделю, месяц, год, а может никогда не выйти. Но в нашем случае, скорее всего, ожидание ни к чему хорошему не приведет.

Габриэль прочистил горло.

— Что за худший сценарий?

Осознав бессмысленность вопроса, он поправился:

— Сколько у нас есть времени, доктор?

— Не знаю, — врач вздохнул. — Но желательно, чтобы мы были готовы к операции…

— Да, — перебил его Габриэль, — надо кое-что согласовать, и со дня на день мы оплатим операцию.

Врач вздохнул.

— Учитывая, что девочку крайне нежелательно будет транспортировать, мой коллега, израильский специалист, про которого я говорил, он готов сам прилететь, — врач развел руками, — операция исключительная, отсюда и такая цена…

Он потер переносицу большим и указательным пальцами.

— Я так понимаю, что у девочки, кроме бабушки с дедушкой, нет родных? Где ее отец? Его можно найти?

— Я уже наводил справки, — слова выдавливались из Габриэля с большим трудом. — Он ушел из семьи еще до рождения Софи. После ее рождения ни разу не навещал их.

— М-да… Девочке не везло с самого начала. Значит, придется брать разрешение на операцию у бабушки с дедушкой. Вы с ними обсуждали это? — он поднял глаза.

— Нет, — промолвил Габриэль, — об этом мы не говорили, я вообще надеялся, что обойдется без операции. Ведь оставался же шанс, вы сами говорили.

— Боюсь, теперь этого шанса нет, — тот снова вздохнул, — теперь у нее кома второй степени, так называемый сопор.

— Доктор, могу я вас попросить об одолжении? Не говорите им, пожалуйста, сколько стоит операция. Пусть хоть об этом у них голова не болит.