Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 123 – Алекса Рид

— Ты как? — спросила я, касаясь его плеча.

— Не знаю, — честно ответил он. — Столько лет… я думал, что никогда её не увижу. Злился, ненавидел, хотел забыть. А теперь она здесь, и я… я не знаю, что чувствовать, что говорить.

— Чувствуй то, что чувствуется, — сказала я.

Он открыл глаза, посмотрел на меня, и в его взгляде была такая благодарность, что у меня перехватило дыхание.

— Иди сюда, — прошептал он, притягивая меня к себе.

Мы стояли в прихожей, обнявшись, и я чувствовала, как постепенно уходит напряжение из его тела. Мои руки гладили его спину, перебирали волосы на затылке, и каждое прикосновение было обещанием, что я никуда не денусь.

— Пойдём в спальню, — прошептал он мне в макушку. — Мне нужно… просто побыть с тобой.

Я взяла его за руку и повела за собой.

В спальне горел только ночник, отбрасывая тёплые тени на стены. Рихард закрыл дверь и прижал меня к ней, накрывая губы поцелуем, жадным, требовательным, словно пытаясь забыться во мне, раствориться.

Я отвечала с той же страстью, впуская его язык, чувствуя, как руки уже расстёгивают пуговицы на моём платье. Ткань упала на пол, за ней, рубашка, и вот мы уже стоим друг перед другом обнажённые, освещённые мягким светом.

— Самая прекрасная женщина в мире — выдохнул он, проводя ладонями по моим плечам, по груди, по талии.

— А ты, самый лучший мужчина, — ответила я, касаясь пальцами его шрамов, его метки, его губ.

Он подхватил меня на руки и отнёс на кровать. Его губы, как всегда, находили самые чувствительные места, шею, ключицы, грудь, живот, — и я выгибалась под ним, теряя голову от наслаждения.

— Я хочу тебя, — шептал он между поцелуями.

Утро принесло новые заботы. Мы сидели на кухне втроём. Я, Рихард и Катарина — и изучали документы. Картина вырисовывалась тревожная: ди Сантис действительно имел обширные связи за границей, и несколько влиятельных семей были готовы продолжить его дело.

— Нужно передать это в Верховный Совет, — сказал Рихард, откладывая последнюю бумагу. — Чем быстрее, тем лучше.

— Я могу поехать с тобой, — предложила Катарина. — Как свидетель. И как источник.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты готова? Не факт, что документы примут. Дело серьёзное, но письма и документы ты привезла без разрешения…

— Да. — В её голосе не было сомнений. — Я готова ответить за всё, что сделала. И помочь, чем могу.

Рихард кивнул.

— Тогда едем.

Они уехали через час, а я осталась дома, ждать, верить и надеяться, что на этот раз всё обойдётся.

На душе было радостно, что Рихард обрёл сестру, но вот физически меня подташнивало… Может из-за волнения?

После их отъезда в доме воцарилась непривычная тишина. Я ходила по комнатам, прикасалась к вещам, смотрела в окно, но мысли мои были далеко, там, где Рихард и Катарина сейчас пытались убедить Верховный Совет в серьёзности новой угрозы.

День тянулся бесконечно. Я попыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Попыталась приготовить обед, но от запаха еды меня вдруг резко повело, и пришлось сесть на табурет, пережидая приступ дурноты.

«Это просто волнение», — убеждала я себя, прижимая ладонь к животу. — «Столько всего случилось за последнее время. Организм просто устал».

К вечеру, когда за окном стемнело, а Рихард всё не возвращался, я задремала на диване в гостиной, укрывшись пледом. Разбудил меня скрип входной двери.