Книга Тьма. Кости демона, страница 98 – Наталья Жильцова

И пусть разум твердил, что чувства к нему – угроза, а логика требовала забыть и выбросить из головы. Сердце подчиняться отказывалось. Аделине был нужен Ксандер! Не как друг. Она хотела большего.

«Прекрати! Ты не имеешь права! Ты – дочь Анхайлига, а Ксандер Вайленбергский – архивампир! Ты не можешь позволить себе влюбиться в того, кого твой отец ненавидит всей душой! – с бессильной злостью бросила Лина самой себе. – Ты вообще думаешь о короне? О стране? О том, что будет, когда отец узнает? О том, что этот союз невозможен по всем законам мира?»

И тут же признала: все она понимает. Головой. Только сердце плевать на это хотело! Вот в чем была настоящая беда. Не могла Аделина заставить себя не чувствовать! Не могла представить Ксандера врагом, потому что для Лины он таковым не являлся.

— Ненавижу тебя за это… – пробормотала она, не зная, к кому обращается: к нему или к себе. – И люблю… за это тоже ненавижу…

«Нельзя. Опасно. Бессмысленно», – пыталась убедить она себя, и все равно внутри билась безумная надежда: а вдруг? Вдруг получится? Вдруг от ее выбора мир не рухнет?

После сегодняшнего вечера Аделина слишком хорошо понимала: если она просто отступит, то будет помнить проникающий в душу изумрудный взгляд всю жизнь. Этот танец. Этот сад. И будет жалеть.

«Я должна хотя бы попробовать».

Аделина глубоко вздохнула, чувствуя, как сомнения и смятение отступают, возвращая уверенность. Что ж… свой выбор она сделала. Теперь осталась самая малость: сообщить о нем отцу.

Но с чего начать? Сказать прямо?

Представив, что в этом случае начнется, Аделина вздрогнула и замотала головой. Нет, так делать точно нельзя. Лучше выждать и осторожно, шаг за шагом, подготовить почву. Время у нее есть. Никто не торопит.

Ночь для взбудораженного сознания тянулась мучительно долго. Терзаемая опасениями и предчувствиями, расчетами и надеждами Аделина почти не спала – лишь дремала урывками, снова и снова выныривая из полусна, а к утру чувствовала себя так, словно вовсе не ложилась.

На завтрак Лина собралась механически, надев первое попавшееся платье и минимум украшений. Перед зеркалом она задержалась лишь на миг, привычно придавая лицу спокойное, уверенное выражение – ту самую маску, за которой можно спрятать что угодно. В столовую Аделина шла, на ходу подбирая аргументы для отказа от немедленного выбора будущего мужа, и практически придумала убедительные причины, но едва переступила порог…

— Не Ведана.

— Не я.

Голоса матери и сестры прозвучали одновременно. Одинаково ровные. Одинаково бесцветные. Два одинаково тяжелых, пронзительных взгляда были устремлены прямо на нее.

Аделина запнулась на пороге, будто налетела на невидимую стену, чувствуя, как все ее планы, да и мир вокруг, рухнули в бездну. Ксандер не соврал, пророчицы действительно увидели.

Судорожно сглотнув, Лина медленно сделала шаг вперед. Второй. И остановилась, не в силах подойти ближе.

— Не понял? – отец медленно перевел взгляд с одной дочери на другую, затем на жену. В его голосе звучало недоумение, сквозь которое пробивалась настороженность.

— Не Ведана – избранница Ксандера, дорогой, – произнесла мама. – Его истинная избранница – Аделина.

«Вот и все. Началось», – сердце Лины сжалось.

— Что?! – выдохнул Анхайлиг, и его взгляд, острый, пронзительный, буквально впился в младшую дочь. – Ксандер Вайленбергский сделал признание?!