Книга Тьма. Кости демона, страница 78 – Наталья Жильцова

— Поверь, не хочешь, – тяжело вздохнув, отец отложил нож и обвел семью тяжелым взглядом. – Но хорошо. Как вы понимаете, архивампиры ничего не делают просто так. А уж тем более, не бросаются в почти самоубийственный штурм неприступной Цитадели ради дочери заклятого врага. Такой риск, такая готовность идти напролом – это не просто благородный порыв. И уж точно не доброта душевная, которой у вампиров, как известно, не водится. Для этого должен быть серьезный мотив. Очень серьезный. И у Ксандера Вайленбергского он был.

В воздухе повисла тягучая, нездоровая тишина. Аделина перестала дышать.

— Ведана, – отец перевел взгляд на старшую дочь. – Он рисковал не ради нашего королевства. Не ради своей выгоды. Он рисковал ради тебя. Судя по всему, ты его алианта.

— Избранница архивампира?! – мать ахнула, прижав ладонь к губам. – О, Боги, нет!

— Не может быть, – выдохнула Ведана. На ее лице промелькнула паника. Побледнев еще сильнее, она замотала головой. – Нет. Нет, нет. Я благодарна ему за спасение, действительно благодарна, но… это?! Папа, я ведь ничего не чувствую! И мама бы почувствовала! Не может быть, чтобы я оказалась алиантой Ксандера Вайленбергского! Ты ошибаешься!

Она смотрела на отца широко раскрытыми глазами, полными мольбы, будто тот только что объявил ей приговор.

Такими же глазами смотрела на отца и Аделина. Она не могла поверить в то, что услышала! Ведь это неправда! Это не может быть правдой! Ксандер просто увидел ее отчаяние, ее слезы, потому и пообещал помочь!

Но потом, сквозь шум в ушах и протест, пробилась холодная, неумолимая логика. Логика принцессы, выросшей при дворе. Отец был прав. Вампиры не рискуют всем ради чужих слез. Не бросают вызов Инквизиции из одной лишь благотворительности.

Риск был чудовищно велик. И что может оправдать такой риск для архивампира? Только сила, превосходящая рассудок. Только то, что они называют «истинной избранностью». Алианта. Глупая, древняя, роковая привязанность, ради которой каждый из них готов пойти на все.

А значит, это правда.

И с осознанием этого в глубине души Аделины что-то оборвалось.

Слова, которые Ксандер говорил ей сегодня утром, его усталая улыбка и обещание вернуться вечером… Все это было не для нее. Это был отголосок чувств архивампира к Ведане. Его волнение, его радость от того, что та в безопасности. А ее объятие…

При воспоминании об этом Аделине захотелось провалиться под землю от стыда. Боги, ее порывистое, благодарное объятие Ксандер, наверное, принял как неловкую замену! Как суррогат внимания от той, кого действительно любит!

В горле встал ком. Горячий и колючий. Аделина опустила взгляд на тарелку, где остывали яичница с трюфелями. Ей хотелось сказать что-то. Возразить. Но она молчала. Потому что правда, озвученная отцом, была безжалостно логична. И от этого было еще больнее.

— Я не хочу этого, – прозвучал сдавленный голос Веданы, прерывая тягостное молчание.

— Этого не хочет никто из нас, милая, – вздохнул отец, и в его голосе прозвучала усталость. – Но факт есть факт. И нам теперь придется с этим жить и думать, что делать дальше.

Что делать дальше? Хороший вопрос для Аделины! Очень хороший! Ведь Ксандер придет уже вечером!

Буря в душе принцессы все нарастала. А еще нарастала острая, колючая, нелепая обида, впивающаяся в самое сердце.