Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 53 – Ольга Кобзева

— Не смей! — выдохнула я. — Не смей! Уничтожу!

— Мала ты еще мне грозить! — каркающим смехом рассмеялась старуха. — Ахор его призвал, неуж сама не видишь?

— Нет! — рубанула воздух. — Не бывать тому! Только не так, не из-за меня!

Оутор лежал на животе, к сердцу, чтобы массаж сделать, не добраться. Тогда я представила на кончиках пальцев электрические искорки. Господи, пожалуйста, помоги! — взмолилась тому, кому привыкла за всю жизнь. — Льяра Милостивая, не оставь в беде! — повторила просьбу для местной богини.

И тут же послала импульс к сердцу Оутора. Мужчина дернулся, серое облачко вместе с ним, но и все.

Еще один импульс — и снова безрезультатно. На третий раз облачко неохотно втянулось в тело торговца, а сам он задышал коротко и рвано.

— Не видала такого еще! — с уважением протянула старуха. — Только не забывай, что с Ахором спорить невместно. Если ты у него душу забрала, значит, другой отплатить придется. Как бы не твоей собственной, девочка!

— Я тебе не девочка! — огрызнулась зло, дрожа от пережитого стресса и волнения. — Шей лучше и не отвлекайся!

— Как прикажете, эйра, — не сводя с меня глаз, кивнула Рахшара, возвращаясь к прерванному занятию.

Обвела таверну взглядом. Брита, Гризель, Ларижа, Дараха, Ираха, Жахрей, Сальята, Одри, Лафаера, двое мужчин, невольных помощников — все здесь. Замерли по углам, не сводя глаз с творящегося посреди таверны.

Стоило Рахшаре закончить, перевязали вместе Оутора чистым полотном. Мужчины максимально бережно отнесли его в комнату наверху. Дараха осталась с мужем.

— Пои по капле буквально, но постоянно. Много крови он потерял, если не восполнить — не выживет. Очнется — зови сразу! — давала наставления Рахшара. — Эта-то так и будет молчать? — кивнула на Ларижу.

— А что с ней? — не поняла я.

— Так запретила ты ей рот открывать, вот и молчит поди!

Да, теперь я вспомнила, что сказала Лариже в пылу ссоры. Что она не скажет ни единого слова, пока ее душа не очистится от грязи. Посмотрела внимательно на притихшую женщину. Она опустила глаза, не выдержав моего взгляда. Представляю, как я выгляжу. Глаза наверняка горят и светятся, косынку давно потеряла, так что волосы, утратившие в очередной раз краску, тоже видны всем во всей красе.

Вдруг Ларижа сама шагнула ближе и опустилась на пол, хватая подол моего замызганного платья. По щекам женщины текли слезы.

— Я знаю, что это ложь, — тихо проговорила я. — Ведь будь твое раскаяние искренним, ты бы и сама смогла заговорить. Ты можешь говорить, Ларижа, — сняла я собственный запрет. — Но знай, стоит мне услышать хоть одну гадость в свой адрес или адрес тех, кто меня окружает — немота вернется! Ты поняла?

Женщина закивала.

Рахшара утянула меня в сторону, бесцеремонно хватая за руку. Ту самую, что сама недавно обожгла. Раскрыла ладонь, рассматривая, демонстрируя и мне тоже. Ожог затянулся, не было больше воспаленной плоти. На светлой ладони красовался буграми крупный раскрытый тюльпан.

— Это цветок айранир, — сообщила старуха, почтительно склоняя голову. — Знак правящего рода, — не поднимая глаз, добавила Рахшара.

Меня просто выключало от усталости и растраченной энергии, но я прекрасно отдавала себе отчет в том, что время отдыха не наступило, в покое меня не оставят. Тот мужчина на ярмарке явно хотел меня убить. Без лишних разговоров, без каких-либо рефлексий. Он собирался сделать это сразу же, как только нашел. Кстати, о «нашел»! Как он это сделал?