Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 44 – Ольга Кобзева

— Ничего она мне не сделает. И никому не сделает, Дараха, — покачала я головой.

— Что это? — Женщина заметила, что руку обожженную прячу.

— Поранилась.

— Идем, Марго, обработать нужно, — Дараха потянула меня внутрь. — Где ж ты обожглась-то так сильно? Неуж утром еще? Давно так ходишь?

— Сама не заметила, — нехотя соврала я.

Руку мою Дараха смазала зеленой мазью с резким запахом, замотала чистой тряпицей, про роль старухи в возникновении травмы я умолчала, незачем о том говорить, пока и сама не разобралась, что это было.

Рука заживала медленно, приходилось ее все время бинтовать. Работать на кухне пока не могла, только помогать по мере сил. Но там прекрасно справлялись Ларижа с женщинами. А я все больше времени занималась своим мини-огородиком. Рассада вымахала неожиданно сильной. Давно пора высаживать. Что радовало меня сильнее всего — кусты перца. Они стали похожи на лианы, вымахали уже прилично. Сегодня я занималась тем, что подвязывала их. Вставляла тонкие высокие палочки, по которым гибким лозам предстояло плестись.

По правде говоря, я понятия не имею, как именно растет перец, но отчего-то мне кажется, что высаживать именно это растение на улицу не стоит совершенно. Не тот климат.

Посоветовавшись с Оутором, решила заказать Андреку деревянные кадки, в которые смогу пересадить свою мини-плантацию. Еще был вариант с глиняным горшком, но деревянные кадки обойдутся намного дешевле, так что решено.

Женщины на кухне все больше ворчали, что горшки с рассадой им мешают. Ларижа, сестра Дарахи, высказывалась меньше всех, но я прекрасно видела, что и она недовольна тем, что приходится то и дело маневрировать между подрастающей зеленью с горячими котлами и сковородами.

На улице теплело с каждым днем все сильнее и, наконец, наступил момент, когда я решила, что можно рассаду высадить. После того, как сошел снег, работы у Жариха поубавилось, так что парень вполне мог мне помочь. Оутор одобрил, сам Жарих не возражал, так что мы с ним стали готовить землю за таверной, разбивая ее на грядки и убирая прошлогоднюю траву и опавшие листья.

Жарих помог заполнить кадки землей. Поставила их прямо в большом зале. Парочку у камина, парочку у окна, еще две у лестницы. В эти кадки я планировала высадить черный перец и еще несколько растений, опознать которые сама не смогла. Семян было очень мало, тех, что взошли, и того меньше. Так что второго шанса может не быть.

Работа с грядками, как ни странно, увлекла меня не на шутку. Следить за тем, как вчерашние ростки тянутся к солнцу, становясь сильнее день ото дня, выпуская новые побеги, листочки, а некоторые уже и бутоны, доставляло мне истинное наслаждение.

Да и… от женщин на кухне я чувствовала постоянное недовольство. Иногда до меня доносились обрывки разговоров. Обо мне. Неприятно было слышать в свой адрес несправедливые оскорбления, поэтому я постаралась скорее передать женщинам знания о полюбившихся постоянным гостям блюдах, а самой все меньше времени проводить на кухне.

Однако, чем больше я отдалялась от дел в таверне, тем хуже они шли. И это не пустое бахвальство, уверяю вас. Стоило мне научить женщин готовить те блюда, что были им раньше неизвестны, а самой вплотную заняться огородом, как стали происходить странности. То печь пыхнет и разом затухнет, то ножка у стола подломится, роняя на пол все, что на нем стояло. То нож в руках Ларижи вдруг сломается от простого усилия.