Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 27 – Ольга Кобзева

— Когда прибилась?

— Да уж две зимы как, — соврала Дараха.

— Где она? Отвечай!

— Своевольная девчонка, упрямая. Хоть и мала еще, а уже с парнями балует. Видно, в поселке с кем-то блудит. Но за то ж не наказывают, господин! Ей уж пятнадцать зим сровнялось. Коли и принесет в подоле — воспитаем! Мы с мужем только рады маленькому будем.

— Пятнадцать? — недоверчиво переспросил мужчина уже не так зло, как раньше. — А волосы какого цвета у девки?

— Да что тот грызун, серые, блеклые. И за что ее парни привечают, даже и не знаю! Ни кожи, ни рожи. Ну хоть маленького нам народит, будет кому дело передать. Пустите, господин, замерзла я, ног не чую. Пустите, ни в чем моей вины нет!

— Ступай!

Судя по звукам, пришлый Дараху оттолкнул.

— Эрих, что тут? Нашли кого?

— Про девку весь Лайхашир знает, эйр Ойрир, — услышала второй голос. — Врет баба, что две зимы она тут, говорят недавно только появилась. Но тут странно как-то. Брешут, что и харчевня вроде как только появилась, а она не один год на этом месте стоит, тут и гадать не нужно.

— Смотри внимательнее, Эрих! — рыкнул мужчина. — Хозяина у нее не было. Истинный хозяин ушел, дом нового ждал. Вот и дождался, видимо. Тут наша птичка, нюхом чую, тут она!

— Дерех, прошерсти лес, каждую кочку проверь, каждое дупло, все сугробы перерой, если надо! Понял меня?

— Понял, эйр! Разрешите выполнять?

— Мигом! Эрих, бери Солтиса, проверьте каждый дом в поселении! Каждый, понял меня?

— Будет исполнено, эйр!

— Эйтан, походи тут сам, послушай, что люди говорят, а я в харчевне останусь, птичку нашу покараулю.

— Иолан, — услышала еще один голос. В тоне не было ни страха, ни подобострастия. Спокойный и уверенный, от того еще больше пугающий. — Женщину не обижай. Не было такого указания.

— Она ее прячет, Эйтан! — прорычал первый. — Прячет и лжет!

— Найдем. Если Амаргария выжила каким-то чудом и прячется здесь, мы ее найдем!

Мужчины разошлись, хлопнула дверь. А я лежала ни жива, ни мертва. Чувствовала, что почти примерзла к крыше, но и спускаться расхотелось. И куда идти? Обложили со всех сторон. Дома станут проверять, лес тоже, по дороге не пройдешь. Оставаться здесь, однако, тоже плохая идея. И дело даже не в холоде, хотя я уже ни рук, ни ног не чувствовала. Я здесь видна, стоит только подальше отойти и голову запрокинуть. Рано или поздно меня тут обнаружат!

Подползла к краю крыши, свешиваясь вниз, разглядывая окрестности. Никого. Разошлись. Но я-то знаю, что четверо неизвестных рыщут по поселку, ищут меня. Еще и, как назло, вчера волосы не покрасила! — вспомнила с досадой.

Ладно, чему быть, того не миновать. На краю крыши легла на живот, ноги спустила, сползла максимально, под конец удерживая вес только на вытянутых руках. Окоченевшие, они разжались сами собой, и я рухнула в снег. Левой ноге лучше от нового удара не стало. Но, несмотря на боль, метнулась к стене конюшни, прижалась, переводя дух. Жарих был внутри, парень меня заметил, но виду не подал. Напротив, отвернулся, возвращаясь к работе.

Сначала думала идти мелкими перебежками, от стены к стене, но после решила, что сложнее всего найти то, что не прячут. Одернула тулуп, поправила платок, каждый волосок под него заправляя, и пошла, стараясь сильно не хромать, в сторону дома Рахшары. Не знаю, на что я надеялась, а только всю дорогу молила Льяру Милостивую скрыть меня от чужих глаз, утаить от тех, кто злое по отношению ко мне задумал. То ли богиня помогла, то ли просто повезло, а поселок я прошла насквозь. Передо мной раскинулось заснеженное поле с пробитой мною вчера колеёй. Домик старухи на той стороне, отсюда не видно, за деревьями скрыт.