Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 150 – Ольга Кобзева

Несколько дней я вела все дела из Лайхашира, немного отдыхая, да и не желая оставлять раненых одних. Брюссир был рядом. Правда, вел себя странно, не похоже, что спешил в Ингилерию. Много времени проводил со мной, не оставлял одну, стоило только выйти за пределы таверны. Я словно вернулась на пять-шесть лет назад, когда еще не знала ни о его предательстве, ни о том, что он вскоре женится.

Но я не позволяла этим мыслям отравить настоящее. Просто жила, просто наслаждалась тем, что имею.

Блуждая по окрестностям, говоря на разные темы, буквально обо всем на свете, на время забывала об обстоятельствах. О его будущей свадьбе не заговаривала намеренно. Просто гнала от себя эти мысли. Правда иногда… стыдно признаться в этом даже самой себе, но иногда я вспоминала те слова Итора Лафаера, когда он сказал, что я могу запретить любому подданному вступить в союз. Тем более тому, кто принес мне клятву вечного служения.

Да, за эти мысли чувствовала стыд сама перед собой, но они все равно нет-нет, да и приходили в голову.

Пока Брюссир был в Ингилерии мы лишь иногда переписывались. Теперь же он охотно рассказывал о годах, проведенных вдали от Орегора, а я жадно слушала, ловя себя на том, что мне безумно интересно все, что касается этого мужчины.

В свою очередь я рассказывала о своих буднях. О сложностях с открытием школ и лекарских; о полях пряностей. Кроме перца мы стали выращивать еще ашахот — не знаю аналога на Земле. Ашахот — ароматная травка с семенами. Семена можно сравнить с горчицей, а вот травка — что-то среднее между тимьяном и розмарином. Мясным блюдам придает неповторимый аромат, вкус жирного мяса оттеняет. Эта травка стала одной из моих любимых. Из семян удачно научились выжимать масло и делать пасту. Паста так и называется «ашахота». Имеет острый, чуть сладковатый вкус. Торгуем и тем, и другим. Основной покупатель — Лайзенрам, южный сосед. С ними торговля идет, в основном, по морю.

Рассказала про стиральные бочки, как родилась эта идея.

— В Ингилерии эти бочки вызвали настоящий ажиотаж, — хмыкнул Брюссир. — Особенно те, что работают от накопителей. И как ты сумела переманить брадпортских специалистов? — удивленно покачал он головой. — Твой дед пытался, и отец пытался, а сумела ты.

— Девчонка, которая вряд способна распорядиться Искрой, — поддела я, напоминая его же слова, сказанные больше пяти лет назад.

Остановилась, глядя на Брюссира. Намеренно напомнила его слова, мне вдруг стало интересно, изменилось ли его мнение.

Брюссир тоже остановился. Взгляд опустил, но только на секунду.

— Я был неправ, — четко выговорил он. — Если бы мог повернуть время вспять, поступил бы иначе. Но я не могу…

— Повернуть время вспять не дано никому. Каждый должен отвечать за свои поступки. А мы с тобой не простые айшалис, Брюссир. Вместе с силой, мы получаем и ответственность, и должны нести ее достойно! — снова стеганула его же фразой, пусть и чуть измененной.

— Знаешь, о чем я жалею сильнее всего?

Молчала, терпеливо ожидая продолжения. Брюссир смотрел так, что мне захотелось узнать, что же он скажет. А в следующую секунду вдруг стало страшно.

— Нет, — мотнула головой, даже отступая.

— Сильнее всего, Амаргария, — Брюссир в один шаг сократил разделяющее нас расстояние и взял меня за руку. — Сильнее всего я жалею о том, что мы не успели провести обряд связи, — выдохнул он, притягивая меня еще ближе. Вплотную.