Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 131 – Ольга Кобзева

— За честность, эйр Лафаер, вам извиняться точно не стоит, — возразила, едва скрывая улыбку. — То есть вы считаете, что наше общение с Салаваном носит романтический характер?

— А разве нет? По какой еще причине в Орегоре он проводит времени больше, чем в Ингилерии? Лучше бы перенимал опыт отца, чем ошиваться в Дархайме!

Не выдержав, все же расхохоталась.

— Эйр Лафаер, вы неподражаемы! И давно это вас беспокоит? Ну неужели за столько лет вы не научились мне доверять? Неужели так и не поняли, что с любыми сомнениями лучше обращаться напрямую, а не вынашивать в себе?

— Только вы, эйра Айранир, способны не замечать, что ингилерский наследник ухлестывает за вами! — стоял на своем первый советник.

— Ухлестывает? — снова рассмеялась я. — Великая Льяра, эйр Лафаер, откуда в вашем лексиконе такие слова-то? Не обижайтесь, прошу вас, — немного успокоившись попросила я. — Даю вам слово правительницы Орегора, что Салаван Айранир не интересует меня как мужчина, и я не планирую связывать свою жизнь с ним, не планирую проходить связующий обряд ни сейчас, ни в будущем!

Стоило мне договорить, как что-то привлекло внимание. Переведя взгляд на дверь, конечно же, заметила там Салавана. Эйр крепко сжал зубы, смотрел на меня с болью во взгляде, но одновременно и с вызовом.

Итор Лафаер тоже заметил присутствие невольного свидетеля.

— С вашего позволения, эйра Айранир, я вас оставлю, — кивнул и ушел, оставляя меня один на один с обиженным «родственником», обвиненным в ухлестывании за мной.

Были в моей жизни ситуации, когда чувствовала себя полной дурой, и эта одна из них. Хотелось одновременно спрятать голову в песок и провалиться сквозь землю. Щеки горели румянцем смущения, в груди грохотало сердце, и все это щедро замешано на страхе обидеть молодого эйра, всегда относившегося ко мне с большим уважением.

— Простите, Салаван, за эти слова. Я не должна была обсуждать вас в ваше отсутствие. Это было недостойно, — выдавила я, стараясь не опускать глаза.

— Ни единого шанса? — хрипло спросил он.

— Что?

— Неужели у меня нет ни единого шанса? — повторил вопрос Салаван. — Амаргария, я думал, что вызываю у вас симпатию.

— Салаван, — сглотнула, обдумывая следующие слова. — Мы ведь родственники, — нашла самый безобидный довод. — Союзы между родственниками невозможны.

— Наше родство настолько отдаленное, что, боюсь, связывает нас лишь имя рода, — возразил Салаван, шагая ближе. — Амаргария, я ничего не предлагал, ни на чем не настаивал, потому что вы как-то обмолвились, что не станете даже и думать о союзе до исполнения вам восемнадцати зим. Лишь поэтому. Иначе давно уже выразил бы яснее свое восхищение вами. Вашей невероятной красотой, пленяющей, заставляющей забыть обо всем; вашим умением организовать эйров вокруг себя, вашим трудолюбием, невероятной силой духа, жаждой справедливости…

— Салаван, остановитесь, — перебила я.

— Нет, Амаргария, — отрицательно мотнул он головой. — Кажется, я и так молчал слишком долго. — Я восхищен вами! Признаюсь со всей искренностью, действительно по прибытии в Ингилерию хотел просить вас разделить со мной жизнь. Я мечтал познакомить вас с отцом и матушкой, а также с младшим братом. Но с ним боялся, потому что Леонар пользуется популярностью у юных эйр, и я ревновал заранее.