Книга Отвергнутая истинная, или Мыльное счастье попаданки, страница 28 – Виктория ГринЭри

Внутри царила атмосфера уюта и магии. В главном зале огромный камин, вокруг которого мягкие кресла. На стенах картины с изображением сказочных историй.

— Нам лучший номер с самой большой ванной, — обратился Энсгар к девушке с острыми ушками.

На своем пути я встретила множество сказочных созданий: эльфов с грацией, гномов с ловкими пальцами, и даже наткнулась на орков, но вовремя успела спрятаться, исчезнув в тени. Поэтому, когда передо мной оказалась златовласая эльфийка, я нисколько не удивилась.

Мы заселились в номер «Лунный свет». Огромное окно над головой открывало потрясающий вид на звездное небо, как будто сами звезды пригласили нас к себе. Вся мебель выглядела так, словно была вырезана из сияющего камня, переливающегося при каждом движении.

— Эм-м-м, — промычала я, глядя на одну единственную кровать в номере. — Эни, я думаю, нужно поменять номер.

— Это еще почему? — удивился он, снимая камзол. Его мускулистая фигура выглядела еще более соблазнительно в полутемном свете комнаты.

— Тут всего одна кровать, — произнесла я, чувствуя, как щеки вспыхнули румянцем, — а нас двое.

Король соблазнительно улыбнулся, стоя передо мной без рубашки. В его взгляде читалось обещание приключений, полных страсти.

— На то и расчет, — тихо произнес он. — Будем спать вместе, в обнимку.

Он подошел, и начал медленно развязывать шнуровку на моем корсете. Каждое его прикосновение вызывало во мне жар, и я не могла сдержать дрожь.

— А утром, когда проснешься, прокачу тебя на своем жеребце, — добавил он, его голос звучал как манящее обещание, полное неподдельного желания.

Я раскрыла рот, пораженная его самоуверенностью и храбростью. Как он мог так легко об этом говорить?

— Но… — мой голос дрогнул, когда прилив смущения окутал меня. — Я не хочу!

— Никогда не каталась? — нахмурился он. — Не бойся, тебе понравится. Поскачешь так, что потом не захочешь слезать.

Я опять впала в ступор, не зная, как отреагировать на его слова.

— Эни, — громко проглотила образовавшийся в горле ком, — не пойми меня неправильно, но я бы хотела, чтобы мой первый раз был по любви. Поэтому спать я с тобой не буду.

Теперь в ступор впал король, его выражение лица стало недоуменным.

— Так ты о чем? — непонимающе помотал головой.

Я стояла, красная, как вареный рак, и не знала, как объясниться.

— Ну, говоря о жеребце, ты же говорил о своем… о своем, — перевела взгляд на выпирающий бугорок на брюках, который явно не оставлял вопросов, — уф, ладно. — Наконец собравшись, я выпалила: — Ты говорил о своем члене!

— Члене? — переспросил король, и вдруг разразился смехом. — Ну, его по-всякому называли, но вот жеребцом…

Король подошел к окну, подзывая меня к себе, и указал вниз.

— Черногрив, — произнес он с гордостью, показывая на коня, мощного и грациозного.

Стыд то какой! Он про коня, а я про…

— Но на своем жеребце, — произнес король с акцентом на слове «своем», его глаза заблестели похотливым огоньком, — я с удовольствием прокачу тебя прямо сейчас!

Я ловко увернулась и, словно в беге на выживание, бросилась в ванную. Попыталась закрыть дверь, но она, словно нарочно, не поддавалась!

Что же делать… Что же делать?! И почему здесь столько окон?!

Спрятавшись за шторами, затаилась, замирая в ожидании. Король вошел внутрь. На его теле не ни грамма одежды.