Книга Отвергнутая истинная, или Мыльное счастье попаданки, страница 18 – Виктория ГринЭри

— Счастлива? — взорвалась я, глаза мои заблестели от ярости. — Да я буду счастлива только тогда, когда ты отстанешь от меня!

Лицо мачехи исказилось от злости, но она сдержалась, лишь сжала кулаки.

— Еще слово, Элионора, и…

— И что! — взревела я, не боясь ее грозного взгляда. — Что ты мне сделаешь?

Не сказав ни слова, она поглядела на сидящего рядом огромного мужика и кивнула. Тот ловко заткнул мой рот тряпкой, накинул на голову темный мешок, руки и ноги связал веревкой.

Твари!

Карета тряслась на каждой кочке, я подпрыгивала, как кукла на пружине, чувствуя боль в каждой кости. Два часа растянулись в вечность.

Меня вытолкнули из кареты, как мешок с картошкой. Я повалилась на колени, ощущая холодную землю под собой.

Изверги!

Мешок с головы сняли.

Оглядевшись, увидела небольшую церквушку, окруженную соснами. Мерзкий барон уже стоял у входа, пот струился по его лицу.

Меня тут же развязали и, взяв под руки, потащили к церкви. Я не сдавалась до последнего, кричала, брыкалась, стараясь вырваться из их хвата.

Но все было бесполезно.

Я уже была в метре от алтаря, как в церковь неожиданно влетела стая птиц. Они закружились вокруг нас, царапая моих обидчиков, пронзительно крича и вырывая им волосы.

Вот он, мой шанс! Но, рядом распахнулась дверь, и нас попросили следовать туда.

— Да твою же… — выдохнула я, чувствуя, как надежда угасает.

Меня затолкали в тесную комнату, лишенную окон, и захлопнули дверь. Вместо алтаря, передо мной предстала неприветливая картина: барон, мачеха, священник и двое здоровенных молодцов. В воздухе витал запах сырости и плесени.

Может, теперь мне на помощь прибегут крысы?

Когда барон проговорил клятву и согласился взять меня в жены, очередь перешла ко мне. Я, разумеется, молчала. Ждала крыс или любого другого спасения. Землетрясение, ураган. Да что угодно!

К тому же, без моего согласия у них ничего не получится. Значит, будем стоять здесь до победного. Посмотрим, кто кого.

— Элионора, — прошипела мачеха, глаза ее блестели злобой. — Живо!

Я молчаливо оглядывала комнату. На деревянных полках стояли свечи, лежали книги, в углу находился стол и сундук.

— Для союза достаточно и крови, — неожиданно произнес священник, от чего я зыркнула на него с такой ненавистью, что он отшатнулся. — Нужно лишь оставить отпечаток вот на этой бумаге. — Протянул сверток.

У мачехи, откуда ни возьмись, в руке возник ножичек. Молодцы снова схватили меня, не позволяя вырваться. Я уже была в мгновении от неизбежности, как пол под ногами завибрировал. Дверь резко распахнулась, и на пороге возник тот, кого я никак не ожидала увидеть.

— Ваше величество! — удивленно воскликнули присутствующие и сразу в поклон.

— Энсгар! — едва слышно произнесла я, удивившись не меньше, остальных.

Подпирая головой потолок, облаченный в синий камзол и брюки в тон, король подмигнул мне. Прошел внутрь и с каменным выражением лица оглядел присутствующих.

— Согласно моему указу, — голос короля, низкий и властный, прозвучал словно удар грома, внушая страх всем присутствующим. — Во время отбора, ни одна из моих невест не имеет право вступать в отношения!

Его взгляд, холодный и проницательный, скользнул по барону, заставляя того опустить глаза, и остановился на мачехе.

— Госпожа Де Лурье, вы решили ослушаться моего указа? — прозвучал вопрос, но в нем не было сомнения. Это было требование.