Книга Подарок с характером, страница 97 – Ольга Кобзева

— Что тут такого? — выдохнул Свейлон, одним шагом сокращая расстояние между нами. — Для тебя с кем-то переспать, — слово он выплюнул, играя желваками, — ничего не значит?

— Только не говори, что хранил целибат все шестьдесят лет! — фыркнула, раздражаясь все сильнее. — Что за ханжество, право слово? Мужчинам можно девкам юбки задирать, а…

Свейлон довольно грубовато дернул меня на себя, одной рукой прижал спину, другой затылок и мои губы ожег поцелуй. Ожег в прямом смысле, кожа светлейшего ощущалась намного горячее, чем обычно, намного горячее, чем моя.

Слукавлю, если скажу, что не представляла этого момента, не представляла касания губ Свейлона, его прикосновений, не желала их.

Только поцелуй в разгар ссоры — не совсем то, чего бы мне хотелось. В первый момент попыталась вырваться, уткнувшись в грудь мужчины двумя руками. Добилась лишь того, что он, не отрываясь завел мои руки за спину и непринужденно удерживал их там, мягко, но твердо.

Губы повелителя меж тем стали чуть нежнее. Жесткий нажим сменился мягкими касаниями, обманчивыми, заставившими меня немного расслабиться, чем светлейший не преминул воспользоваться. Мягкие губы разомкнули мои, влажный язык скользнул меж зубов, дразня, вынуждая ответить. Больше сражаться сама с собой я не смогла. Сдалась с тихим стоном капитуляции. Подалась вперед, шевельнула руками, прося освободить и Свейлон послушался. Отпустил мои ладони, вместо того прижал еще крепче, прижимая, вдавливая в себя.

Осторожно, едва ли не с опаской коснулась мягких волос светлейшего, зарылась пальцами в темные пряди, сжала в кулак на затылке, наслаждаясь ответным тихим стоном и еще более крепкими объятиями, еще более жаркими движениями губ и языка.

Почувствовала ладонь, сместившуюся мне на бедро и медленно поползшую выше. Остановить? Не хочу.

Со всем пылом отвечала на поцелуй, желая его, жаждая, отдавая себе отчет, что этот порыв, как оказалось такого желанного мужчины, может и не повториться. А значит, нужно брать то, что он дает. Здесь и сейчас. Дыхания стало не хватать, но разорвать поцелуй первой я бы не смогла. Одно дыхание на двоих, его горячие прикосновения, мои тихие стоны, его крепкие объятия, холод стены за спиной…

И все-таки Свейлон прервал поцелуй первым. Почти задыхаясь, смотрела на мужчину перед собой, жадно хватая воздух и не пытаясь остановить быстро вздымающуюся грудь.

Светлейший тоже дышал тяжело и рвано, зрачки его знакомо потемнели, ноздри раздувались, он сверлил меня взглядом, который с полным правом можно назвать голодным. А еще жадным, раздевающим, жаждущим.

В тот момент, когда я думала, что он сейчас развернется и уйдет, Свейлон сократил те несчастные сантиметры между нами и снова впился в мои губы жадным, горячим поцелуем. Впился в губы… какая пошлость, — последняя связная мысль перед тем, как мои ноги подогнулись и Свейлон подхватил меня под колени.

Губы разомкнул, прижался лбом к моему и понес к кровати.

— Уйду… сейчас, — хрипло, отрывисто сообщил он. Вопреки словам снова поцеловал, но в этот раз коротко, быстро. Опустил меня на кровать и спешно вышел.

Сбежал.

Откинулась на кровати, раскинув руки и ноги, лицо украсила широчайшая глупая улыбка. Хотелось смеяться, хотелось обнять весь мир!

Даже если со стороны Свейлона это лишь порыв, и он больше не повторится — оно того стоило. Определенно стоило, — тронула припухшие губы пальцами, продолжая глупо улыбаться.