Книга У(лю)бить дракона, страница 107 – Александра Гусарова

Рядом с Александром было намного проще. Если мне было скучно, я могла, не таясь, зевнуть и уйти в спальню. И не нужно было  объяснять, почему я с ним не хочу общаться. Если мне было весело, я могла хохотать в полный голос. И никто не шипел мне  в ухо:

— Рига, так громко смеяться неприлично!

Денег на меня он тоже не жалел. Хотя, возможно, это просто объясняется размерами состояния. И, самое главное, я его любила, несмотря ни на что. Сейчас, сравнивая свои чувства к братьям, могла об этом сказать с полной уверенностью. И истинность здесь действительно ни при чем.

Гости, наконец, покинули наш дом. А я вернулась к мужу.

— И о чем вы в итоге договорились? — поинтересовалась я у него.

— Поединок будет завтра на рассвете! — он как-то зло прищурился и буквально выплюнул слова. Я даже  немного испугалась. Но затем он с такой любовью посмотрел на меня, что я поняла: мои тревоги  насчет нас беспочвенны. Злость направлена отнюдь не на меня.

— Ты все же решил довести до крайности? — теперь уже нахмурилась я. — Ты так уверен в своих силах? А если выиграет он? Что будет со мной? С моим сыном?

Бомбардилл встал из-за стола, подошел ко мне и обнял, уткнувшись своим длинным носом в макушку. Затем жадно вдохнул мой запах и сказал:

— Рига, не волнуйся! Я дракон с проявленной истинной. У него ее точно нет и уже не будет. Ему меня не победить.

— Ты уверен?

— Да! — отрезал он,  дав этим понять, что разговор закончен. И он хотел бы вернуться к работе, от которой его оторвали.

Я было села читать свою книгу, но поняла, что не смогу. Во мне все кипело и бурлило. И нужно было обязательно выплеснуть эту энергию, иначе я за себя не ручалась. Раньше со мной такого не было. Если я с книгой прилегла на диван, то мало что могло меня с него поднять. Разве только голод. А тут появилась жажда жизни, жажда действия.  Пришлось мысленно согласиться, что это воздействие истинности.

В итоге ушла на кухню и перемыла там всю имеющуюся посуду. Отскребла ножом дубовую столешницу и помыла полы.

Александр спустился  ко мне, когда я домывала последний метр пола перед дверью. Сказать, что он пришел в восторг от моей позы, ничего не сказать. В этом случае голод был забыт. Очнулись мы через пару часов в спальне.

— Рига, а мы малышу не навредим? —   обеспокоился дракон.

— Не находишь этот вопрос несколько запоздалым? — рассмеялась я. — Нет, иначе я бы тебя просто не допустила.

А ранним утром мы сели в наш любимый кабриолет и поехали в Велну. Мужу предстоял поединок. Я пару раз пыталась забрать у него вожжи, мотивируя это тем, что ему нельзя уставать. Но он лишь со смехом отмахивался от меня:

— Ригальде, когда ты рядом, мои силы только возрастают! — и с удвоенным азартом понукал бедную Плошку.

— Слушай, а откуда у нас на венчании было три лошади для кареты? Причем все походили на бедную кобылку. Но в конюшне их нет, — я решила отвлечься от тяжелых дум. Все равно для меня это было непросто. Но на все мои аргументы Лекс отвечал однозначно: «Азара нужно наказать, иначе он ничего так и не поймет!»

— Так это и была Плошка, я ее специально расстроил! — рассмеялся он.

— Но как? Ты же утверждал, что с живыми философская плазма не работает.

— А она никогда живой не была. У меня была серенькая плошка, из которой я иногда ел, когда Марта приносила что- нибудь кроме молока. И когда мне потребовалась лошадь, я не нашел ничего более подходящего, чтобы оживить или, вернее сказать, придать свойства живой материи бездушному материалу,  чем эта самая посудина. Отсюда и странная кличка животинки.