Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 22 – Алиса Князева

Чувствую, как внутри поднимается волна ярости. Это последняя капля. Я потеряла дом, свою семью, положение в обществе. Я вынуждена отстаивать право находиться в этом разрушенном доме, и теперь какой-то наглый кот метит мои вещи⁈

— А ну прекрати СЕЙЧАС ЖЕ! — кричу я, подлетая к сундуку и замахиваясь на кота.

Рыжий нахал ловко уворачивается, спрыгивает на пол и, забежав за колонну, выглядывает оттуда с видом полного превосходства.

Я осматриваю ущерб, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Угол сумки теперь пропитан зловонной жидкостью, и, учитывая отсутствие нормальной воды в доме, у меня нет никакой возможности постирать одежду. А переодеться мне не во что — все мои вещи здесь, в этих сундуках.

— Проклятье! — я опускаюсь на колени рядом с сумкой, не зная, что делать. — Проклятье, проклятье, проклятье!

Тень осторожно подходит ко мне, сочувственно мурлыча.

— Не злись на них. Он… показывает, что это его дом, а мы — чужаки.

— Знаю, — горько отвечаю я, вытирая набежавшие слёзы. — Но мне-то теперь что делать? Я везде чужая. У меня нет сменной одежды, нет воды, чтобы постирать эту, и нет даже нормального места для сна!

Так, спокойно, Мариан. Это просто кот. Он пометил угол сумки, но не окунул её полностью. Значит, в худшем случае испортил только вещи, лежащие сверху.

Раскрываю сумку, уже не обращая внимания на то, что могу испачкаться и оцениваю ущерб. Хорошо что не стала брать с собой дорогие наряды со сложными украшениями, сейчас было бы особенно обидно. Сверху лежал тёплый шерстяной платок, который, к счастью, в ближайшее время мне не нужен, на улице сейчас достаточно тепло.

Так, ну вроде всё не настолько страшно. Больше обидно. Платок я достаю, а также перекладываю на соседнюю сумку вещи, предварительно осмотрев её на предмет других луж. Всё чисто.

Я оглядываюсь — кошачья аудитория по-прежнему здесь, внимательно наблюдает за моей истерикой издалека. Некоторые из них, кажется, наслаждаются представлением. Особенно рыжий негодяй, который теперь сидит, обернув хвост вокруг лап, с видом полного самодовольства.

— Знаете что, — говорю я, внезапно решившись и вставая на ноги. — Мне всё равно, чей это был дом раньше. Сейчас это МОЙ дом. По закону и по праву. И я не позволю каким-то… мохнатым тиранам запугивать меня!

Я расправляю плечи и делаю шаг вперёд, прямо к центру кошачьего собрания.

— Слушайте меня внимательно, все вы! Я законная владелица этого дома. Я пришла сюда жить, и я останусь здесь. Я не прогоняю вас — можете остаться, если будете соблюдать правила. А они простые: не портить мои вещи, не нападать на меня и Тень, и не мешать мне восстанавливать дом. Если это вас не устраивает — дверь открыта!

Я чувствую себя немного глупо, произнося речь перед собранием котов, но меня переполняет такая смесь отчаяния, злости и решимости, что я уже не могу остановиться.

— И ещё, — добавляю я, глядя прямо на рыжего наглеца, — если кто-то из вас ещё раз пометит мои вещи, я лично вышвырну его за дверь. Ясно выражаюсь?

В холле наступает тишина. Коты смотрят на меня, не мигая. Секунда тянется за секундой, и я начинаю чувствовать себя всё более неловко под этими пристальными взглядами.

А затем, совершенно неожиданно, рыжий кот широко зевает, потягивается и, как ни в чём не бывало, начинает вылизывать лапу.