Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 69 – Алиса Князева

Время растягивается, как застывшая смола. Каждая минута — испытание. Наконец, отвар готов. Процеживаю его через чистую тряпицу, наливаю в кружку.

Горячий. Пряный. Горький.

— За тебя, маленький, — говорю, прежде чем сделать первый глоток.

Вкус отвратительный, но я заставляю себя пить маленькими глотками. Боль приходит волнами — то накатывает, то отступает. Жду, когда лекарство подействует, но пока ничего не чувствую, кроме тошноты от горечи.

Нужно найти безопасное место. Комната родителей, где я уже ночевала? В дальнем крыле, с маленькими окнами, с тяжёлой дубовой дверью. Там я буду в относительной безопасности. Как минимум потому, что там хотя бы чисто.

— Пойдём, Клевер, — зову кота, и он следует за мной, иногда забегая вперёд, словно показывая дорогу.

Коридоры кажутся бесконечными. Каждый шаг даётся с трудом. Боль немного притупилась, но всё ещё приходит волнами, и я замираю, хватаясь за стену.

Наконец, добираюсь до знакомой двери. Толкаю её, вхожу внутрь, и воспоминания накрывают с головой. Здесь всё как раньше: широкая кровать с пологом, комод с резными узорами, мамино зеркало в серебряной раме.

Здесь я чувствовала себя в безопасности, когда была ребёнком. Здесь пряталась во время гроз. Здесь мама рассказывала сказки, а отец строил планы на моё будущее, не зная, что судьба распорядится иначе.

Опускаюсь на кровать, не снимая обуви. Сил не осталось даже на это. Клевер запрыгивает рядом, устраивается у меня в ногах.

— Как думаешь, — спрашиваю его, — что сказали бы родители, если бы увидели меня сейчас? Беременную от лариана, бегущую от него же, преследуемую тёмными?

— Не знаю. Но, наверняка что-нибудь хорошее и обнадёживающее.

— Ты прав, — вздыхаю. — Они бы просто хотели, чтобы я была счастлива. И чтобы их внук родился здоровым.

Веки тяжелеют. Отвар начинает действовать — боль отступает, но вместе с ней приходит сонливость. Я не знала о побочном эффекте, но сейчас это даже к лучшему. Сон поможет сохранить силы.

— Только бы проснуться, и всё было хорошо, — шепчу, проваливаясь в дремоту. — Только бы ребёнок был цел.

Последнее, что вижу перед тем, как закрыть глаза — взгляд Клевера, неотрывно следящий за мной. И почему-то он успокаивает больше всех лекарств на свете.

— Скажи Драксену... если он придёт... что я...

Но что я хочу передать, так и остаётся невысказанным. Сон накрывает меня тёплой волной, унося прочь от боли, страха, тёмных за оградой.

В этом сне я вижу драконье крыло, накрывающее меня и ребёнка, защищающее от всего мира. И впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.

Запах тёмных висит в воздухе, вязкий и тяжёлый, как дым от тлеющих углей. Даже в человеческом обличье я чувствую его отчётливее, чем хотелось бы. Лес кажется неестественно тихим, словно все его обитатели затаились, почуяв опасность.

Лианор стоит впереди, сканируя границу взглядом. В своём вечно юном теле он выглядит как мальчишка, играющий в солдатика. Но я знаю, что за этим лицом скрывается мудрость веков и сила, которой нет равных в нашем королевстве.

— Не думал, что доживу до дня, когда они снова придут, — говорит Лианор, не оборачиваясь. — Полагал, это останется лишь в легендах для детей и историях, которыми стражники пугают новобранцев.

Эридан опускается на колено, касаясь пальцами почерневшей травы.