Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 58 – Алиса Князева

— Мне нужно подумать, — говорю я наконец. — О многом.

Она смотрит на меня долго, изучающе, потом кивает.

— Думай, Драксен. Но знай: я не останусь в доме, где буду чувствовать себя одной из многих. Неважно, какие магические сети ты наложишь на окна.

Эта угроза заставляет меня злиться. Как она смеет говорить так со мной? Но за гневом приходит другое чувство — тревога. Потому что я верю ей. Верю, что она найдёт способ сбежать снова, даже если мне придётся окружить дом армией.

— Я вернусь позже, — говорю, делая шаг к двери. — Тебе нужно отдохнуть.

— А тебе нужно сделать выбор, — её голос догоняет меня у самого порога. — Я всё сказала. Если хочешь быть частью…

— Я очень советую тебе, — обрываю её браваду низким рычащим голосом, подумать, как следует закончить это предложение. Если тебе кажется, что ты принимаешь здесь какие-то решения, то вынужден спустить тебя на землю. Я взял за тебя ответственность. Я решаю, где ты будешь и с кем. Сейчас ты носишь моего ребёнка, и я буду принимать решения, как вам лучше. После ты будешь его матерью и станешь делать то, что и должна делать хорошая мать. Но даже без всего этого ты останешься моей, — я наклоняю голову к плечу. — Мы связаны, Илория. Теперь ты никуда не денешься. Чем раньше с этим смиришься, тем меньше боли тебя ждёт.

Выхожу и запираю дверь. Не из страха, что она сбежит — окна защищены надёжно, — а чтобы дать нам обоим передышку. Ей от моего присутствия, мне от её истерик.

Стоит дать поблажку, в конце концов, беременность влияет на разум, но всё же о границах забывать не стоит. Даже жене, которой прощается большее, чем всем остальным.

Едва успеваю сделать несколько шагов по коридору, как слышу звонкий смех и шелест шёлковых платьев. Близнецы. Словно мысли о них призвали их из воздуха.

— Драксен! — восклицает Розалин, её тёмные локоны подпрыгивают в такт шагам. — Мы так скучали!

— Ужасно, — вторит ей Мирабель, прижимаясь к моей руке. — Ты совсем забыл о нас.

Их идеальные лица, точёные фигуры, плавные, будто отрепетированные движения — всё это было таким желанным раньше. Сейчас же я ощущаю лишь смутное раздражение.

— У меня много дел, — отвечаю сухо, высвобождая руку из хватки Мирабель. — И сейчас не время.

— Но мы подготовили такой сюрприз, — Розалин надувает губы в притворной обиде. — В твоих покоях. Ты не пожалеешь, если уделишь нам час.

Всего час. Что может измениться за час? Илория никуда не денется из своей комнаты. Но другой голос, тихий и настойчивый, напоминает мне о её словах. О выборе, который я должен сделать.

— В другой раз, — отвечаю твёрдо. — Сейчас мне нужно работать.

Их лица синхронно вытягиваются от удивления.

— Это из-за неё, да? — Мирабель первой приходит в себя, и её голос становится ледяным. — Из-за этой деревенской девки, которая сбежала от тебя.

— Следи за языком, — голос опускается до опасного рычания. — Она моя жена и носит моего наследника.

Розалин отшатывается, но Мирабель делает шаг вперёд.

— Мы тоже твои жёны, — шипит она. — Что изменилось?

Я не могу объяснить, почему упрямство Илории, её смелость, её готовность бороться за свою свободу затронули что-то в моём сердце.

К счастью, меня спасает появление секретаря. Алберт, невысокий мужчина в строгом сюртуке, выглядит запыхавшимся, словно бежал через всё поместье.