Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 51 – Алиса Князева

Чокнутые драконы… У них вообще здравый смысл отсутствует?!

Они чуть не сцепились из-за такого пустяка? При том что каждый из них, пользуясь магией, накапливает тёмную энергию, от которой впоследствии придётся избавляться какими-либо положительными эмоциями, которые дарят близкие люди.

Я не знаю насчёт Тароса, но Драксен… Я сильно сомневаюсь, что он может вызвать в ком-то положительные эмоции, от которых можно подпитаться.

Видимо поэтому Тарос был таким спокойным. Он знал, что им не разрешат поединок. А может знал, что Драксен просто проверял меня.

Чокнутые драконы! Эти ларианы хуже всех! Самые порочные во всём королевстве!

В ушах шумит кровь, а мир вокруг сужается до одной точки: лица Драксена, его глаз, в которых пляшут золотые искры.

— А теперь, моя дорогая сбежавшая жена, — говорит он тихо, только для меня, — мы возвращаемся домой. И на этот раз я прослежу, чтобы ты больше никуда не убежала.

Его хватка на моей талии становится крепче, почти болезненной. Я пытаюсь вырваться, но это всё равно что бороться со стальными тисками.

— Я не вернусь, — выдыхаю я, вкладывая в эти слова всю свою решимость. — Можешь убить меня прямо здесь, но я не вернусь!

— О, моя дорогая Илория, тебе показалось, что я спрашиваю? Считаешь, что у тебя есть выбор? — говорит он, наклоняясь так близко, что его дыхание касается моих губ. — Ты моя. По закону, по обычаю, по праву. И я заберу то, что принадлежит мне.

Он поднимает руку, и я вижу в ней маленький флакон с тёмной жидкостью. Прежде чем я успеваю что-то сделать, он открывает флакон и проводит им перед моим лицом.

Странный, сладковатый запах ударяет в ноздри, и мир вокруг начинает кружиться. Я вскидываю руку, пытаюсь отвернуться, не дышать, но уже поздно — тьма наступает со всех сторон, поглощая меня, утягивая в бездонную пропасть беспамятства.

Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, — лицо Драксена и снисходительная улыбка.

Я проиграла. Снова.

За миг до пустоты на меня наваливается горькое осознание. Не навредит ли это снадобье моему ребёнку? Слишком уж быстро подействовало. Значит сильное. Опасное.

Пытаюсь крикнуть, но тело больше мне не принадлежит.

Тьма растворяется медленно, неохотно. Моё сознание всплывает из глубин беспамятства, цепляясь за размытые образы реальности.

Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь — свет, даже приглушённый, бьёт по зрачкам как иголки. В горле пересохло, язык кажется чужим, неповоротливым. Пытаюсь сглотнуть, но каждое движение отдаётся пульсирующей болью в висках.

Где я?

Собираю все силы, чтобы снова приоткрыть глаза, на этот раз осторожнее. Шёлковый балдахин над головой, расшитый золотыми узорами. Я вроде узнаю его, но не могу вспомнить, где его видела.

Волна паники поднимается откуда-то из глубины живота, скручивая внутренности. Пытаюсь сесть, но тело не слушается — руки и ноги словно связаны. Голова кружится, а к горлу подкатывает тошнота. Еле успеваю повернуться на бок, когда желудок сжимается в мучительном спазме.

Боги, как мне плохо...

— Госпожа очнулась! — слышу чей-то взволнованный голос. — Быстрее, позовите лекаря!

Шелест одежд, торопливые шаги. Моё сознание снова мутнеет, реальность крошится осколками калейдоскопа бессвязных образов.

Чьи-то руки поддерживают мою голову, к губам прижимается прохладный край чаши.