Книга Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада, страница 3 – Алиса Князева

Прежде чем я выхожу из шока, «русалка» касается его предплечья и кривит губы:

— Мне так жаль, лорд Ортвин! Если бы я знала, что Ви подделает метку, я бы придушила её собственными руками. Такой позор! Что вы с ней теперь сделаете? Казните?

— Нет! — вскрикивает Элли и бросается ко мне.

Она вцепляется мне в руку и тело вновь пронзают иглы боли. Комната темнеет, и я проваливаюсь в спасительную черноту.

Последнее, что мелькает передо мной — серебристые глаза красавца и брошенный обрывок фразы:

— Казнь — слишком мягкое наказание за предательство. Особенно если обманываешь мужа. Ты так не считаешь, Вивиан?

Вот это забористые глюки! Он мой муж, что ли?

Чернота впитывается в моё тело, успокаивая нервы и унося прочь из комнаты и странных людей. Даже жаль, что я больше не увижу этого блондина. Уверена, в реальности таких мужиков просто нет.

Может я свихнулась с перепугу, иначе почему это кажется мне немного возбуждающим? А этот низкий хрипловатый тембр?

В глазах снова проясняется, и я смотрю на потолок неправильной больницы, в которой, судя по всему, наступил вечер.

Какого чёрта? Меня ещё не отпустило?

Блондина, возомнившего себя моим мужем, нет, как и русалки. Зато Элли дремлет в кресле, подтянув к груди колени и уронив голову к плечу, что позволяет мне рассмотреть её.

Слишком худая, в простом потрёпанном платье. Глаза, припухшие после плача, хочется пожалеть и обнять, успокоить. Пусть она и часть сна, но ребёнок же.

Мне удаётся оторвать руку от простыни на предплечье тугая бинтовая повязка, от которой резко пахнет чем-то напоминающим скошенную траву. Боль в теле уже не такая сильная, поэтому я пробую пошевелить пальцами на ногах. Получается. Значит позвоночник целый? Я вроде как в аварию попала.

Звук привлекает внимание девочки, и она, вздрогнув, будто маленькая птичка, просыпается.

— Ви! — восклицает она, но тут же зажимает рот ладошкой и говорит тише, будто боится, что нас услышат. — Ой. Прости, пожалуйста! Я больше не буду трогать твою рану, обещаю! Лорд так кричал на меня, что ты потеряла сознание, — её глаза начинают блестеть. — Прости, пожалуйста.

Во мне просыпается какое-то новое чувство. Злость. Этот громила посмел орать на такую малышку? Совсем берега попутал?!

Сама испугавшись столь яркой реакции, я на миг прикрываю глаза, глуша её, и снова смотрю на Элли.

— Что случилось?

— А ты… не помнишь?

Лучше пока притвориться, что у меня амнезия. После аварий такое бывает, никто не должен удивиться. Даже глюки.

— Тебе свели метку истинности, — рассказывает Элли, указывая взглядом на повязку на руке. — Я говорила им, что это какая-то ошибка! Что она не могла просто так сойти!

Угу, подыграем. Значит, у меня на руке была какая-то метка истинности, что бы это ни значило, из-за которой я должна была помереть. Но не померла.

— А лорд что?

— Очень разозлился, — отводит взгляд Элли.

— Он… кто мне? Муж?

Брови девочки взлетают к волосам. Кажется, я удивила её границами своей «амнезии».

— Да… но теперь не знаю.

Что ж, исчерпывающий ответ.

Нет, этот бред как-то затянулся. Если появление сестры, которая, судя по худобе, спутанным волосам и поношенному платьицу тоже оказалась не нужна моей матери, я ещё могла бы «забыть», то появление в жизни столь эффектного мужчины — точно нет.