Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 87 – Арина Теплова

Доказательства оказались неутешительными и вескими. Стожар и два экспедитора приказа доказали, что боярин лично окормлял соляную добычу и ловлю рыбы в княжестве. И десятую часть товаров продавал купцам нелегально, минуя амбарные книги, а прибыль складывал себе в карман. Если учесть, что княжество имело монополию на продажу икры и соли, то бюджет не досчитывался ежемесячно почти одного процента дохода из-за этого.

Процент был мал, конечно, на фоне всех трат и доходов казны, но зато эти деньги, как я посчитала вместе со Стожаром, могли пойти на строительство десятка больших сиротских приютов в самых крупных городах княжества, а также на их содержание.

Конечно, требовались еще и больницы, и развитие других важных промыслов, но на это пока не было денег.

Спустя четыре дня после совета мне пришлось снять с должностей двух бояр, членов боярского совета. Того, который оказался лиходеем — вором, начальника Сытного приказа, заведующего продовольствием в княжестве. И ещё второго боярина, главного воеводу княжества, который посмел оказать неповиновение. Запретил давать тех пятьдесят ратников, что я приказала выделить на устранение чумной заразы в столице. Стожару он заявил, что подчиняться приказам «бабы» не будет, и дождётся распоряжений от князя. Это был именно тот, кто при моём появлении на совете выразился, что «бабы не хватало».

Поэтому пришлось подписать указ об отстранении двух бояр от должностей, а вора ещё и заключить в темницу, чтобы он выдал всех своих подельников, которые с ним вместе обирали казну. Приказала только не применять пыток, а дать разбойнику поразмыслить в сырой камере, чтобы одумался.

В то утро я проснулась рано, от первых лучей весеннего солнышка, которые осветили мою чудесную спальню. Сладко потянулась, жмурясь от яркого света. Чуть привстав на локте залюбовалась завораживающим пейзажем за огромным окном. Едва пробивающаяся первая зелень лесов и полей за рекой, молодая и свежая, голубизна бескрайнего неба. Запах свежего утра и трели птиц всё это вмиг наполнило мои мысли удовольствием и трепетом. Моя новая спальня, да и вся окружающая обстановка была великолепна.

В свои новые аппараты я переехала ещё позавчера. Заняла сразу четыре комнаты: голубую спальню с панорамным окном и хрустальной верандой, кабинет, гостиную и ванный будуар.

Огромная гостиная с зеркалами и небольшими цветущими магнолиями прямо среди белых мягких диванчиков и ажурных столов имела необычную форму шестиугольника. Одними дверьми гостиная выходила на туже просторную веранду над рекой, вторые двери вели в кабинет, третьи — открыли путь в прекрасный сад с павлинами, цветниками и пальмами. Здесь я решила иногда принимать посетителей.

Небольшой уютный кабинет соединял мою спальню и гостиную. В кабинете стояли книжный шкаф, пара кресел и удобный секретер из массивного куска дерева, выкрашенный в белый цвет и украшенный голубыми орнаментами. Здесь я работала по утрам, составляя проекты новых распоряжений и указов, делала наброски расчётов. По вечерам в уютном кресле у окна изучала новые книги об обычаях, устройстве княжества, о дальних и ближних городах и селениях.

Ещё одной мой чудесной комнатой была — мыльня. Как назвала её Марика, а я про себя «ванный будуар». Хотя больше огромная комната для мытья напоминала купальню в некоем гареме. С двумя парными, деревянной большой лоханью, с комнатной для мытья с душистыми флакончиками мыла и разнообразных кремов, а также большой купелью — бассейном, воду в котором меняли каждые два дня, а перед моим купанием нагревали специальной печью, встроенной в основание. Купаясь в ней, я чувствовала себя некой шахиней в восточной дворце, любуясь также красотами природы за огромным окном.