Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 69 – Арина Теплова

Я уже узнала от старухи Живиты, что все четыре наложницы живут во дворце с Русланом по собственной воле. Они свободны и могут уйти, когда захотят, никто их не неволит. Но они не уходили, такая жизнь их устраивала. Праздная и блудная. Зато удобная и сытая. Для меня же такая женская философия была средневековой дикостью. Поэтому уважения к этим девицам я не испытывала.

Поморщившись, Руслан грозно ударил кулаком по столу.

— Опять норов показываешь, жена?! — прорычал он громко так, что гусляры, игравшие музыку, затихли, и в зале стало тихо.

Все уставились на меня с интересом, ожидая, как я поведу себя дальше после возмущения царевича.

— Всего лишь требую уважения к себе, муж мой. Вели освободить место не только для меня, но и моих девиц. Иначе пируй без меня.

Руслан долго буравил меня взглядом, и я видела, что в нем шла борьба. Но все же через минуту он приказал своим наложницам:

— Пересядьте за дальний стол и побыстрее.

Не смея ослушаться, все четыре девицы проворно встали со своих мест и гуськом направились в указанное место, там было несколько свободных мест. Черноволосая, проходя мимо меня, так злобно на меня взглянула, что я поняла: сегодня я нажила еще одного врага в ее лице.

Но я не боялась ее. Я царевна и жена князя. Она всего лишь наложница, которую можно заменить хоть завтра. Я знала, что все сделала правильно.

Довольно улыбнувшись только уголками губ, я медленно приблизилась к мужу и села по левую руку от него, рядом со мной уселись две сенные девушки. Марика и телохранители почтительно встали за моей спиной.

Гусляры снова заиграли, а пирующие продолжили беседовать и смеяться. Слуги немедля поставили передо мной фарфоровую голубую тарелку и хрустальный бокал на ножке. Голубой фарфор привозили из дальнего царства Торитарии, там было его производство. И он считался очень дорогим и использовался только в княжеских и царских дворцах империи.

Руслан обернул на меня взор и внимательно окинул взглядом.

— Довольна? — спросил он, чуть оскалившись.

Он еще подшучивал, а мне было не до шуток.

— Да, но не совсем. Если бы ты еще относился ко мне как должно. Как к своей жене и княгине, а не выставлял, как вчера перед всеми на посмешище, то было бы вообще замечательно.

— Скажи спасибо, что не обрядил тебя в простую одежду и не отправил на кухню горшки мыть, — заявил он хмуро.

— Что?

— Не скрою, изначально было у меня такое намерение, едва мы поженились.

— Неужели? И в чем же я так провинилась?

— Сама знаешь…

— Не знаю.

— Ладно. Забудь.

— А твоих разряженных матрешек в углу тоже забыть? — съязвила я, намекая на наложниц.

— Ревнуешь? — спросил он, прищурившись.

Ага! Ревную? Еще чего! Много чести ревновать этого бабника. Просто я не любила быть всеобщим посмешищем. А эти его девки для услады, словно доказывали всем своим видом, что моему мужу нужны еще развлечения на стороне помимо жены.

— Нет.

— Тогда и говорить не о чем.

Некоторое время мы молчали, смотря за девицами — танцовщицами в длинных белых сарафанах и небольших кокошниках, что плавно танцевали в центре залы под напевную музыку гусляров. Между мной и мужем отчетливо чувствовалось напряжение. Но никто из нас не хотел нарушать наше молчание.

Прошло не более часа, когда Руслан вдруг неожиданно склонился ко мне и властно заявил на ухо: