Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 45 – Арина Теплова

Я не позволяла никому подойти к нему, а ещё раз промыв руку несчастного, приказала вынести его на улицу на свежий воздух, чтобы ему было легче дышать.

После этого уже ни у кого не осталось сомнений, что в сбитне была отрава. Я едва перевязала чистой тряпицей покалеченную руку ратника, которая покрылась красными волдырями, как на меня накинулся с расспросами Руслан:

— Откуда ты знала, что там яд?

— Видела, как слуга что-то сыпал в чарку. Причём делал это тайно и в перчатках. Только так сыплют яд. Или нет?

— Какой слуга?

— Тот, что подносил тебе чарку на пиру. Он и сыпал.

— Ты уверена? Шишко в моей свите уже пять лет и предан мне.

— Зачем мне врать? — удивилась я. — Поговори с ним сам. Может его кто подкупил? И их злато стало заманчивее преданности тебе.

— Ладно, проверю.

— Проверь, — вздохнула я. — А мне надо нарвать одной травы, чтобы сделать заживляющие примочки твоему ратнику, иначе он будет долго болеть. Я схожу в ближайший лес.

— Нет. Ночь на дворе. Утром пойдешь.

— Надо сейчас. Он может умереть от болей, или долго будет мучиться, если не сделать примочки, Руслан.

— Я сказал нет. Если Богам будет угодно, он выживет, если нет — такова их воля. И не смей спорить. Это приказ.

Он тут же отошел от меня и гаркнул своего сотника, велев ему немедля искать слугу, который прислуживал за столом.

Руслан

Елану я нашёл в дальней комнатушке, всё у того же Стожара, она поила его водой. Едва заслышав мои шаги, она обернулась, и я велел ей:

— Выйди ко мне.

Кивнув, Елана последовала за мной в соседнюю горницу.

Уже совсем стемнело, и лучина едва освещала небольшую комнату. Одета она была в простой синий летник и легкую короткую душегрею, расшитую только на вороте. Скромная одежда для царевны и княгини, но даже в ней её красота поражала и невольно притягивала взор.

Я уже ничего не понимал в поведении этой девицы.

Зачем она выбила у меня чарку и не позволила мне выпить отваренный сбитень? Почему потом указала на слугу и вела себя так, словно переживала за меня? А теперь возилась с простым ратником, пытаясь облегчить его страдания. Да и раньше мне докладывали, что она повздорила с начальником тюрьмы, чтобы спасти какого-то бунтаря от смерти, зашив ему рану.

Раньше она была совсем другой — жестокосердной и хитрой, подлой и злой. И об этих её качествах я знал не понаслышке, а испытал на собственной шкуре.

Я прекрасно помнил тот день, когда впервые увидел её два года назад. Тогда царевна Елана прибыла в императорский дворец, чтобы стать женой моего брата. И я случайно услышал её разговор с неким человеком. Тогда я не знал, кто она, но её слова поразили меня.

— Как я ненавижу его! — говорила царевна кому-то. — Если бы Боги сделали так, чтобы он сгинул до нашей свадьбы. Тогда бы мне не пришлось делить постель с этим царским боровом.

Нечаянно увидев её мельком, я подумал тогда: как дева, имеющая такую неземную яркую красоту, может быть такой жестокой и кровожадной? С кем она говорила в тот миг, я не видел, как и они не заметили меня.

А потом был пир по случаю объявления скорейшей свадьбы между моим старшим братом Глебом и Еланой Морозовой. Тот жуткий миг, когда Глеб вдруг начал задыхаться, схватившись рукой за горло, а потом навзничь упал на пол, до сих пор стоял перед моим взором. Он был отравлен сильнейшим ядом, один глоток которого убивал сразу же и наверняка. И это произошло спустя три часа, после того, как я услышал о её желании скорейшей кончины моему брату.