Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 119 – Арина Теплова

— Углеб из рода Полночных ястребов, ты признаёшься виновным в варварском нападении на земли Торитарской империи, а именно на восток Адаманского княжества. Ты виновен в вооружённом захвате части земель свободной Севирии и удержании её жителей в рабской зависимости. Ты признан виновным в убийстве царевны Венцеславы и покушении на жизнь императрицы Любавы и царевны Еланы — Рияны. А также в варварских нападениях и бесчеловечных казнях и пытках жителей стран Севирии и Торитарии. Весь список установленных жертв перечислен в этом документе. Мы, пятьдесят сановников из трёх стран — Торитарии, Севирии и Налагии — приговариваем тебя к немедленной казни. Ты и твои приближённые в количестве тридцати двух людин будете казнены через час на центральной площади Богодара.

Глашатай чуть замолчал и добавил:

— Хочешь ли что-то сказать, Углеб?

В ответ бывший самозванный царь мрачно усмехнулся в рыжую бороду и сплюнул.

— Хочешь снова объединить все девять царств под своей властью, Тимул? — крикнул злобно Углеб в сторону императора. — Только ничего у тебя не выйдет! Елизария не допустит этого! Вы как были разрознены, так и останетесь! Мангийцы ещё одержат верх над вашей Торитарией!

Я поняла, что Углеб говорит о том, что когда-то Торитария состояла из девяти царств, и империя была так сильна и могущественна, что никто из близлежащих завистливых и враждебных государств даже не помышлял нападать на неё.

И тут мне пришла в голову мысль: что Елизария специально разделила царства Торитарии. Сначала Налагию вооружённым вторжением превратила в личную страну рабов и ссыльных каторжников, потом разделила Севирию на две половины, и ещё одно царство, я забыла, как оно называлось, вообще «стёрла» войнами и насилием с лица земли. Страшный закон — «разделяй и властвуй» в действии!

Манрийцы из Елизарии вели уже многие годы свою грязную войну и плели заговоры. Хотели и меня убить, чтобы не состоялся союз Налагии и Торитарии. Но у них ничего не вышло. И слава богам! За это время я уже научилась призывать и благодарить многих богов, как это было принято в этом мире.

— Довольно! Уведите его! — приказал император.

На казнь я смотреть не пошла. Всё же шёл уже восьмой месяц моей беременности, и не хотелось видеть это неприглядное зрелище. Мне было достаточно того, что я знала, что больше кровожадный самозванец и разбойник Углеб не побеспокоит наши народы и наши земли.

Вечером в своей спальне я ожидала Руслана. Он беседовал со своим старшим братом, и я с нетерпением поглядывала на водяные часы, стоявшие на камине, — аналог песочных часов, только наполненных водой.

Я же всё не могла отойти от двух будоражащих известий сегодняшнего дня: от казни Углеба и оттого, что я его дочь и царевна Севирии. Теперь, являясь прямой наследницей царевны Венцеславы, я имела право на престол этой страны. Оттого император Тимул дал мне время подумать, хочу ли я править этой страной.

Неожиданно в дверь постучали. Вошёл слуга и доложил:

— Княгиня, император просит тебя прийти к нему.

— Сейчас?

— Да.

Я последовала за слугой, и вскоре мы вошли в небольшой зелёный кабинет императора. Тимул был не один. Рядом с ним стоял некий старец с окладистой белой бородой.

— Пройди, присядь, Елана, — сказал приветливо император, когда дверь за мной закрылась. — Или лучше к тебе обращаться — дева из другого мира?