Книга (не) Любимая жена северного Вепря, страница 100 – Арина Теплова

— Отдаст замуж за какого-нибудь боярина незнатного рода или за купца-вдовца. Не пропадет девка.

— И прекрасно, — ответила я искренне.

Все же зла я не желала этим девицам. Да, во дворце и рядом с моим мужем они меня раздражали, но все же я не хотела, чтобы они оказались без семьи и на улице только потому, что побывали в постели князя.

— Ты, княгиня, на князя не серчай сильно, — сказал мне тихо на ухо Стожар.

С другой стороны от него сидела Марика в красивом новом летнике, белоснежном и вышитом жемчугом, моем подарке, и в нарядном кокошнике. Потому он и говорил так тихо, чтобы слышала только я.

— Я и не серчаю, — пожала плечами я, делая вид, что мне всё равно.

Однако на самом деле наложницы Руслана и эти порядки, что мой муж мог иметь девок для интима, бередили моё сердце.

— Он ведь тебя одну любит, княгиня.

— Да уж прям. Не верится что-то.

— Клянусь, — заявил Стожар. — Князь ведь как приехал с тобой во дворец, ни одна девка в спальню к нему не хаживала.

От откровений молодого человека я даже опешила.

В смысле? Руслан что, не посещал наложниц, как мы приезжали в Верийск? Да не может того быть!

— Как это?

— Да так, — ответил Стожар. — Спал один в своей светлице. Я по вечерам у его спальни караул нёс. Знаю. Только медовухи выпьет на ночь, да и спит беспробудно. Ядвига даже вой по этому поводу у его дверей устроила как-то. Он её и прогнал.

Дальней Дудинки наш обоз достиг спустя десять дней пути. Измотанные дорогой и бесконечными дождями, мы наконец добрались до места своего назначения. Благо, наступило лето, и погода даже по ночам была тёплой.

Нас уже ждали. Староста поселения и местный воевода подготовили для нас всё, как и требовалось. Гонец сюда, в Дудинку, ускакал из столицы ещё неделю назад. Местные жители тоже вышли нас встречать, даже на время оставили свои работы в полях. Повсеместно шла посевная в этой части княжества.

Под походную лекарню нам выделили четыре просторные избы, и за неделю были сколочены ещё два больших сарая с деревянными одноярусными нарами. Местные бабы как раз дошивали простыни и одеяла на них. В этих сараях было решено временно размещать раненых, тех, которые будут после операций готовиться к отправке в лекарни в крупных градах.

Ещё три большие двухэтажные избы были предназначены для размещения лекарей, пяти ратников и нескольких слуг. Всего наш обоз состоял из пятидесяти человек. Только лекарей было три десятка. Мне выделили самую добротную избу, стоявшую немного в стороне от основного поселения. Там жила одна бабка-знахарка. Я велела оставить бабку со мной, она мне не мешала. Остальные прибывшие и раненые должны были расположиться в десяти походных шатрах, которые мы привезли с собой.

Главным плюсом нашего расположения в селении стало то, что не нужно беспокоиться о продовольствии и воде. Местные жители сразу же высказали желание помогать с пропитанием.

Все подводы, на которых мы приехали, немедленно отправились на поле боя, к осаждённым крепостям. К вечеру мы должны были уже разместиться и дожидаться первых раненых.

Всю следующую неделю с утра до ночи я занималась ранеными: шила, оперировала, вправляла кости, учила лекарей. Дни пролетали быстро, и я даже сбилась со счёта.

Ежедневно привозили десятки новых покалеченных и раненых мужчин. Какие-то лёгкие операции, например, зашить распоротую конечность или вправить кости на место, могли уже делать некоторые лекари, что приехали со мной. Я же в основном занималась самыми тяжёлыми больными, и мне удавалось спасти не всех. Всё же я была травматологом, а не хирургом, и часто мне не хватало нужных знаний. Но я очень хотела помочь. Но всё равно нам удавалось спасти большую часть раненых. Спустя четыре дня первые прооперированные и которые были не в очень тяжелом состоянии отправилась на подводах в ближайший большой град Линеж, для дальнейшего выздоровления.