Книга Недостойная для дракона, страница 5 – Майя Фар

— Вот он заплатит, — уверенно сказала я.

И вскоре у нас в комнате был тюфяк.

— Спать будешь здесь, — сказала я.

— Благодарствую, госпожа, — пробормотала Шаня.

А я подумала, что, наверное, будь у неё возможность, она бы сама меня придушила.

«И за что она меня так не любит?» — я покопалась в памяти. Вроде ничего плохого я ей не сделала. Потом подумала, что просто есть такая категория людей, которых хлебом не корми, дай пнуть того, кого все пинают. А последний месяц Ахсану пинали все, кому не лень.

Да, повезло так повезло…

Вскоре нас позвали ужинать. Мы с Шаней сели за небольшой столик внизу: в комнаты здесь еду не носили, потому что там есть было негде, ни столов, ни стульев не было.

Мы сели за небольшой столик у стены, а наша, вернее, моя охрана, даже не охрана, а надсмотрщики, расположились за большим столом позади нас.

Я уже заканчивала есть, когда дверь резко распахнулась. Вошёл хорошо одетый мужчина, вслед за ним двое несли ещё одного.

— Целители есть?! — громко спросил он.

Я по привычке (я же медик) откликнулась:

— Есть.

Охрана от удивления даже есть перестала.

Вошедший подозрительно на меня посмотрел.

— Сможете помочь?

— Ну почему нет, давайте попробую, — сказала я.

Он кинул что-то сверкнувшее золотом на стойку трактирщику, и тот побежал вперёд, открыл дверь, расположенную с другой стороны обеденного зала. Мужчину потащили туда.

— Что сидишь? Пойдём, — сказал мужчина, явно привыкший повелевать. Такой у него был вид и голос, что мои надсмотрщики даже не шевельнулись. А Шаня смотрела на меня выпученными глазами.

Ну а мне что? Я встала и пошла. Это я уже потом сообразила, что здесь другой мир, и здесь методы лечения могут быть совсем другие. Но было поздно.

Рана у мужчины была очень нехорошая — в живот. Операционных инструментов и хорошего хирурга с антибиотиками здесь не было. Но вдруг я поняла, что могу его вылечить.

Я не знаю, откуда пришло это понимание. Просто сначала на кончиках пальцев появилось лёгкое пощипывание, потом это пощипывание перешло в жжение. Я удивлённо посмотрела на свои ладони: они мягко сияли, а в голове уже складывалась картина, что нужно сделать.

— Правда, для этого… — пробормотала я, и уже громче сказала:

— Спустите ему штаны.

Мужики крякнули, но штаны пациенту спустили, прикрыв «то самое дорогое» сдёрнутой с другого стола салфеткой.

Я положила руки, прижав ладони по краям раны, которая шла от низа живота и почти до рёбер.

Жжение в ладонях усилилось, но теперь это больше походило на то, как будто я прикладывала руку к горячему утюгу: он ещё не очень остыл, но уже не такой обжигающий, чтобы получить ожог.

У меня на глазах происходило чудо: я буквально видела, как срастаются сосуды, как восстанавливается повреждённая ткань, как исчезает грязь. И остановилась только тогда, когда почувствовала лёгкое головокружение.

От страшной смертельной раны у мужчины остался розовый рубец, создававший впечатление, что операцию ему сделали месяца два назад. А сейчас уже всё зажило, но нужно ещё немного времени, чтобы от шрама остались только следы.

Другой мужчина, тот, что спрашивал про целителя, в дорогой одежде смотрел на меня восхищённо.

— Как же нам повезло! — сказал он. — Настоящий целитель в придорожном трактире. Я уж думал, что Гром не выживет.