Книга Недостойная для дракона, страница 17 – Майя Фар

А ночью мне приснился мой жених — Амиран ан Араш.

* * *

Столица. Особняк в центре города.

Столица спала в прозрачном предрассветном тумане, но в особняке, который принадлежал наследнику императора, и где он жил, если не хотел возвращаться во дворец, ночь ещё не кончилась.

В спальне царил мягкий полумрак. За окнами уже светало, город ещё спал, и поэтому свет пока не проникал в спальню, только колыхание пламени в камине играло на стенах дрожащими отблесками. Широкая кровать занимала почти всё пространство. На кровати лежали двое.

— Я так рада, Амиран.

— Чему? — хмуро спросил мужчина, который, полуприкрыв глаза, расслабленно лежал на подушках, заложив за голову мощные руки.

Очень красивая девушка, лежащая рядом с ним, положила подбородок ему на грудь и повторила:

— Я так рада, Амиран, что твоя эйла оказалась такой слабой и глупой.

Мужчина промолчал.

Женщина между тем продолжила:

— Теперь мы можем быть с тобой вместе.

На лице у мужчины появилось мученическое выражение.

— Ты не понимаешь, Латифа, я не хотел ждать ещё год.

— Но ты же любишь меня, Амиран!

— Латифа, причём здесь любовь?!

Девушка села на кровати, обняла руками плечи, отвернулась от мужчины. В голосе её звучали слёзы:

— Но мы же собирались пожениться...

— Да, Латифа, мы собирались пожениться. И теперь мы точно сделаем это.

— Но ты был готов взять эйлу в жёны и забыть меня?

Мужчина понял, что сейчас у женщины начнётся истерика и спросил:

— Латифа, зачем говорить о той, что возможно уже умерла?

— Я страдала, Амиран, — голос у девушки всё ещё был грустный, но в нём уже не было слышно истеричных ноток.

— Пойми, Латифа, будь у тебя дар эйлы, то из всех эйл на свете я бы выбрал тебя, — голос мужчины, звучавший бархатисто, вдруг стал горьким, — я не хотел никого отправлять на пир богов, и боги ответили мне.

Они послали мне эйлу с драконьей кровью, и я уже верил, что через несколько дней раскрою крылья в полной силе.

Мужчина замолчал, глядя на красивую линию спины женщины.

Спустя несколько мгновений он сказал:

— Но ты права, Латифа. Моя эйла оказалась слабой. Значит, теперь я буду ждать следующего года, и эйла будет куплена на аукционе, как когда-то была куплена женщина, которая дала мне жизнь. А ты станешь матерью моих детей.

Девушка снова повернулась к мужчине, прильнула к нему, стала его поглаживать.

— Амиран, я жалею, что завела этот разговор. Прости меня.

И, чтобы поменять тему, она спросила:

— Когда ты возвращаешься в Академию?

— После первого месяца осени, когда закончу практику, — ответил мужчина, опуская руку на плечи девушке и прижимая её к себе.

— Значит, я увижу тебя только через три месяца?! — воскликнула она.

— Да, не раньше.

— Поцелуй меня, — попросила она, и сама потянулась к нему.

И разговоры закончились.

Ксана

Сон, конечно, был так себе: знойный красавчик обнимал какую-то такую же знойную красавицу.

Из воспоминаний Ахсаны я вспомнила, что девица, которая наглым образом обнимала моего бывшего жениха, и была той самой, что подошла к Ахсане на балу и предложила выпить сока.

И я вот не знаю, может быть, это моя природная подозрительность (всё же молодость моя прошла в такое время, когда никому нельзя было верить), но показалось мне, что не просто так Ахсане вдруг стало дурно, и знакомство с этой дочерью императорского советника тоже не просто так этому предшествовало.