Книга Ненастоящая жена дракона, страница 7 – Майя Фар

Но вдруг моё внимание привлекла пара, они только что вышли из красивого, блестящего автомобиля. Мужчина был явно дракон: высокий, красивый, с копной пшенично-золотистых волос, в смокинге. Приоткрыв дверцу автомобиля, он подал руку женщине с красивыми платиновыми волосами; женщина была одета в красное вечернее платье, облегающее великолепную фигуру.

Его волосы и привлекли моё внимание, потому что такие же были у моего погибшего «мужа».

Женщина вышла из автомобиля, мужчина выпрямился и развернулся, и я вдруг увидела, что это и есть он – мой муж.

— Лада, это он! – вскрикнула я.

— Да кто он-то? – спросила Лада и, перехватив мой взгляд, повернулась в сторону пары, которая уже поднималась по лестнице.

— Это мой муж!

— Что, вот тот красавец с блондинкой?

— Да, это он.

Лада посмотрела на меня как на умалишённую.

— Подожди, – сказала она, но меня уже было не остановить. Я рванула в ту сторону лестницы и крикнула ему:

— Ромалес!

Мужчина не среагировал. Тогда я перелезла через ограждение, краем глаза увидев, что ко мне устремился сотрудник охраны, но я была быстрее. Я подбежала, встала прямо перед ними, убедилась, что это совершенно точно он. Отметила удивлённые глаза женщины, чуть отступившей за его плечо.

Я посмотрела прямо ему в лицо и сказала:

— Ромалес, это я. Привет!

И я уверена, что мне не показалось, я увидела в его глазах узнавание. Но лицо его осталось холодным.

Он легко улыбнулся и спросил:

— Девушка, вы кто?

— Ромалес, это же я, Катрина! Помнишь, десятого дня первого месяца злоты* ты уходил на фронт и заключил со мной фронтовой брак!

(*В этом мире четыре сезона: травня (лето), злота (осень), беляна (Зима), песня (весна))

На лице мужчины, да и сопровождавшей его женщины, возникло облегчение.

— Девушка, вы ошиблись, мы не заключаем фронтовые браки, – сказал мужчина.

И тут меня схватила охрана.

— Ну как же так, ты не помнишь меня?! – Я вырывалась, мне не верилось, что он может вот так просто сделать вид, что не узнал меня.

— Девушка, милая, простите, – мягко сказал он, и они прошли мимо.

Я сбросила с себя руки охраны, сказала им:

— Я уже ухожу, не надо меня трогать. – И перешла обратно на другую сторону лестницы, чувствуя себя вообще морально раздавленной.

Лада схватила меня под руку, потащила в сторону театра:

— Блин, Кати, ну ты даёшь! Когда ты рванула на ту сторону лестницы, я подумала: всё, сейчас тебя арестуют!

— Лада, это точно он, – сказала я. – И даже если он сказал, что не узнаёт меня, я уверена, что он узнал.

Я подняла глаза и увидела, что Лада смотрит на меня с сочувствием.

— Ты чего, мне не веришь?

— Да верю я тебе, верю, – сказала Лада.

Мы попытались пройти в театр, но нас, конечно, туда не пустили.

— Лада, прости, – сказала я, когда мы пешком пошли обратно.

Было грустно, хотя билеты нам удалось продать. Но грустно мне было из-за того, что я не совсем понимала, что происходит.

В голове складывалась странная цепочка событий: «Вот Таська говорит, что драконы не заключают фронтовые браки, потом мне попадается дракон, предлагает заключить брак, после приходит новость, что он погиб, а по документам выходит, что он погиб за две недели до того, как мы поженились».

Они действительно перепутали документы или это была шутка?

Когда мы пришли в общежитие, Таська удивилась, но мы не стали ей рассказывать, что произошло, сказали, что продали билеты. Это для Таськи было понятней.