Книга Ненастоящая жена дракона, страница 47 – Майя Фар

А Мариса вдруг встала, и медленно, поскольку ходила ещё не очень уверенно, подошла ко мне, потянула за руку, чтобы я тоже встала, и вдруг обняла.

— Бедная моя, девочка, – сказала она, – настрадалась ты.

Она увидела, что я плачу, и прижала к себе мою голову,

— Ну что ты, не плачь, вместе мы справимся.

— Ты не выгонишь меня? – спросила я.

— Да как ты могла такое подумать? – возмущённо сказала Мариса. – Ты теперь моя дочка, и внук мой будет, даром что дракон.

И я зарыдала ещё горше, подумала: «Чёртовы гормоны, всё время плачу».

* * *

А на следующий день пришёл Густав и рассказал, что приезжали сборщики и принимали урожай пшеницы.

Я грустно на него посмотрела:

— Там, наверное, только моё поле и осталось?

— С чего ты взяла? – удивился Густав. – Всё убрал и сдал: и своё, и твоё. – Вид у Густава был усталый, но он улыбнулся и сказал: – Можешь уже счёт проверить, казна быстро рассчитывается, может, уже перевели тебе.

— Ой, спасибо! – изумлённо сказала я. – А как они забрали? Я же заявку-то так и не подала.

— Заявка была, – сказал Густав. – Они ещё удивились, что тебя не было, потому как заявка твоя была оформлена честь по чести.

«Чудеса, – подумала я. – Неужели дракон не обманул?»

И тут же спросила:

— А как там мои овощные поля? Убирают там работнички?

Густав потупился:

— Прости, Катрина, на овощные меня не хватит, у самого ещё пять полей, а работничков твоих я не видел.

— Как не видел? – Внутри у меня вдруг что-то задрожало, передавшись на глаза, даже веко задёргалось. – Они там должны быть, собирать.

Густав покачал головой:

— Поля твои посмотрел, хорошо овощи созрели, но, прости, никто их не убирает.

— Ладно, спасибо, Густав, – сказала я, видя, что мужчина от усталости уже покачивается, всё же не так просто ему далось лишнее поле-то убрать. – Спасибо, что заехал, и посчитай, пожалуйста, сколько я тебе за уборку-то должна.

Густав поджал губы и махнул рукой, воскликнув почти что с обидой:

— Чепухи не мели! Ничего не должна.

Когда Густав ушёл, Мариса сказала:

— Сделаем подарки детишкам Нинолли, это лучше денег будет.

А утром я поехала на поле. Неужели дракон всё-таки на стороне старосты? Надо было разобраться: это диверсия или что-то ещё.

И когда я приехала, то мне открылась ужасная картина. От моего борщевика остались одни головешки, а работничков действительно не было, даже их вещей.

И глаза снова защипало, но злости во мне было больше, и я решила, что надо всё этому драконовладетелю высказать. И пока решимость не угасла, поехала прямо к нему в большой красивый дом, который стоял неподалёку от Утоли-города.

До дома владетеля я добиралась дольше, чем планировала, мне казалось, что часа хватит, но вышло около двух часов.

Было жарко, и телега не была оборудована навесом, я хоть и взяла с собой зонт, но мне всё равно было жарко, душно и хотелось пить. И я уже раз пять пожалела, что поехала в такую жару в такую даль.

Путь к владетелю лежал через огородные поля, засеянные какими‑то корнеплодами, судя по кустикам, на которых не было никаких плодов.

Через час тряски мне захотелось пройтись, немного размяться.

Я остановила лошадь и вышла размять ноги, походить. И вдруг заметила на самом краю поля, что листики на кустиках картофеля (возможно, я ошибалась, но уж больно это походило на картошку) были словно изъедены ржавчиной. Я подошла поближе, наклонилась, дотронулась до листочков и вдруг поняла, что это и вправду картофель, а эта ржавчина на листьях – картофельная болезнь.