Книга Ненастоящая жена дракона, страница 43 – Майя Фар

Снова раздались стоны:

— Мы не прячемся! На нас напало агрессивное растение! Спаси нас!

А я начала думать, как мне лучше сделать: как вот я их спасу? Если они вылезут и сообразят, кто их в эту клетку с борщевиком загнал, и всё равно ничего делать не будут… Да, мне было страшно их на поля пускать, но рискнуть стоило.

— Хорошо. Если я вас спасу, что я за это получу? – спросила я.

— Что угодно проси!

— Что угодно мне не надо, – с достоинством ответила я. – Но мне от вас одно только нужно было, – сказала я. – Вы должны были убрать поля. Осторожно, аккуратно. А вы мои ящики сожгли.

Послышался нестройный гул мужских голосов, как будто они начали спорить, и заросли борщевика закачались.

— Когда выйдете, чётко и с хорошим качеством вы соберёте мне урожай и на свои деньги купите ящики, которые пожгли, и ни в коем случае не причините мне вреда, – сказала я.

Из-за зарослей борщевика тоскливо и вразнобой донеслось:

— Клянёмся!

«Ну уж нет, – подумала я, – так не пойдёт. Нужна магическая клятва».

По какому-то наитию подошла к борщевику, положила руку на ствол, совершенно не похожий на то, что это трава. Ствол борщевика напоминал твёрдую, жёсткую кору дерева, но при этом я почувствовала, что он живой. Я почувствовала, что он откликается и полностью подчиняется мне.

«Поможешь принять клятву?» – мысленно спросила я. И в ответ под ладонью потеплело.

— Все, кто там находится, – сказала я, – положите правую руку на стебель.

Кто-то из мужчин воскликнул:

— Жжётся!

— Ничего, – сказала я. – Поте́рпите.

А я, держа руку на толстом стебле, чувствовала, как каждый из находящихся внутри кладёт руку, я их не видела, но внутренним зрением ощущала, что они как будто собирались для меня в одно целое. И когда последний из них прижал ладонь, я попросила борщевик подтвердить клятву, которую они мне дали.

С удивлением в воображении нарисовался великан с большой головой, на которой красовалась шапка зонтиком, и стебель борщевика под рукой стал горячим, а изнутри борщевика послышались стоны. После клятвы стоны стали ещё громче, но зато следующая моя просьба была направлена к борщевику, чтобы тот выпустил горемычных работничков.

Между сомкнувшимися стеблями вдруг образовался небольшой проём, в который гуськом стали выходить горе-работнички.

Смотреть на них действительно было страшно: все в царапинах, в ожогах, со всклокоченными волосами и безумными глазами, они совсем не походили на тех наглых увальней, которые издевались надо мной, когда я, как дурочка, спрашивала их, когда они смогут начать работу.

Теперь мы поменялись местами.

Теперь я могла сказать:

— Итак. Я приеду завтра и проверю, как идёт сбор урожая. – И добавила: – Это растение подтвердило нашу клятву. Его сок теперь есть в вашей крови. И если что-то пойдёт не так, если кто-то из вас попытается нарушить эту клятву, то последствия будут быстрыми и необратимыми.

Мужчины замерли, и кто-то даже посмотрел испуганно. А я повернулась к ним спиной и пошла к телеге.

Наверное, я рисковала. И пока шла, я чувствовала взгляды, но ни один из них не решился ничего сделать.

Усевшись на телегу, я поехала к поселению. Но не успела я проехать и половины пути, как надо мной пронёсся огромный дракон.

На самом деле это было красиво – чёрный дракон в синем небе, и я даже засмотрелась. Хорошо, дорога была ровная, и ездила я по ней не первый раз, и лошадь сама регулировала скорость. И когда дракон пролетел мимо, я уже обрадовалась, что он улетел по своим делам.