Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 43 – Майя Фар

Она тяжело вздохнула и сказала:

— Да, его отец – господин Рюгенхард… – Госпожа Мюррей сделала паузу и после нескольких мгновений добавила: – Пауль Рюгенхард, покойный ныне отец братьев.

И госпожа Мюррей нам рассказала, как, будучи молодой, не устояла перед харизмой дракона, и в результате их связь продлилась достаточно долго, но он уже был женат и разводиться не собирался, а сын у них появился случайно.

— В тот день произошла крупная авария на одном из заводов, погибло много людей, и мы с господином Рюгенхардом полетели на завод. Он обернулся, а вы же знаете, что после оборота драконы часто не контролируют себя.

Мистер Мердок хмыкнул, а я кивнула.

О, я это точно знала. Когда супруг возвращался с драконьих гонок, это были наши лучшие ночи!

— Так и появился Пол, – закончила госпожа Мюррей.

Потом почему-то с вызовом посмотрела на меня, как будто бы я осуждала её за что-то, и сказала:

— Но Пауль сына признал и даже отметил его в завещании.

Я обвела взглядом маленькую, даже крохотную квартирку бывшей любовницы главы концерна, и, как выяснилось, ещё и матери его сына: что-то было непохоже, что сына отметили в завещании.

Госпожа Мюррей заметила мой взгляд и произнесла, причём в голосе у неё прям была ненависть:

— Рюгенхарды утаили эту информацию, и нам не досталось ничего!

Мы с мистером Мердоком переглянулись. Конечно, мотив у госпожи Мюррей был! Прямо не мотив, а мотивище!

Она, заметив наши переглядывания, вздрогнула и громко, с надрывом произнесла:

— Вы что? Вы думаете, это я убила господина Рюгенхарда? Да вы с ума сошли!

Мистер Мердок поспешил успокоить госпожу Мюррей:

— Госпожа Мюррей, мы адвокаты Илианны Моне, поэтому обвинениями пусть занимаются следователи. Они к вам ещё придут, и вы должны понимать: то, что, как вы говорите, Рюгенхарды не обнародовали завещание, в котором был упомянут ваш сын, является мотивом.

— Но это же полный бред! Я любила Пауля, как я могу убить его детей?!

Мистер Мердок промолчал, но я была уверена, что в его практике встречалось и не такое.

Деньги… Как будто счастье можно купить на деньги, люди идут на преступления, теряя себя ради того, чтобы обладать тем, что приносит кратковременное удовольствие, и порой проходя мимо и не замечая того, что ценится гораздо дороже.

Напоследок я задала госпоже Мюррей ещё один вопрос, и отчего-то он ей не понравился больше всего:

— А чем занимается ваш сын, госпожа Мюррей?

Она нахмурилась, но ответила:

— Он заканчивает университет.

— О! Столичный? – восхитилась совершенно искренне, и сразу же задала ещё один вопрос: – Но учёба в столичном университете – весьма дорогое удовольствие, как вам удаётся оплачивать?

— А вот это уже не ваше дело, госпожа адвокат, – неожиданно резко оборвала меня госпожа Мюррей.

Я не стала настаивать на ответе: и так было понятно, что это ещё одна тайна.

Вечером в офисе «Мердок и Мердок» было много народа. Собрались все, с кем теперь я вместе училась и с кем мы вели это дело.

Ребята опросили других секретарей и сотрудников концерна. И мы, скомпоновав всю имеющуюся информацию, получили любопытную картину.

Почти все сотрудницы секретариата тайно ненавидели госпожу Мюррей, потому что она потакала господину Рюгенхарду в его пристрастиях.

Когда к ней обращались, то она прямо заявляла, что они врут и наговаривают на господина Рюгенхарда. А ещё одна из секретарей, через которую проходили счета на личные офисы семьи, несколько раз замечала приписки, но после того как она, минуя госпожу Мюррей, обратилась в бухгалтерию, госпожа Мюррей пригрозила ей увольнением.