Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 73 – Натали Берд

Там валялся грязный комок какой-то шерсти, из него торчали тонкие ручки-лапки, мордашка. Вся извазюканная в грязи, знакомо блеснула глазками-бусинками.

— Не может этого быть! — воскликнула, потянувшись к игрушке, а затем прижимая ее к груди. Не сдерживая слез, щедрым потоком хлынувшим по вспыхнувшим щекам.

— Лера-а-а! — Муж прижал к груди, заглядывая в глаза. — Что случилось? Зачем тебе эта грязная тряпка? Дай выброшу.

— Нет! — закричала так громко, что мой крик, отскакивая от стен, гремел в огромном зале — Не смей!

Борислав отпрянул, с удивлением посмотрел на меня, потом на зажатого в руках мишку.

— Это подарок отца. Я думала, что его потеряла, а он все это время здесь лежал! — Я начала оглядываться по сторонам, стараясь вспомнить. Вороша в памяти обрывки воспоминаний. Они яркими вспышками стали возникать в мозгу, разгоняя по жилам кровь, заставляя учащенно биться сердце.

Стремительно шагнув к одному из выступов в каменной кладке, дотронулась до него и с тихим щелчком стена подалась, распахивая еще один проход

— Я здесь была! — прошептала, ступая в узкую щель. — Точно была!

— Лера! — предостерегающий крик мужа, а я, подхватив подол платья, устремилась вверх по узкой лесенке, четко зная, что там увижу. Сзади послышался тихий шорох — Бор догонял меня. Варвары видно не было.

— Мама вернулась в трактир. — Пояснил он, когда очутился рядом со мной на последней ступеньке. — Иначе нас хватиться могут.

Я лишь кивнула, решительно шагнув к деревянной двери, затянутой толстой паутиной.

— Как в сказке! — восхищенно прошептала, разрывая руками плотный щит и поворачивая затем кольцо. Как когда-то учил папа, будто голос его слышала: — сначала один оборот вправо, потом пол-оборота влево до щелчка, затем нажать на красный камень. Теперь снова оборот влево, щелчок. Толкай!

Дверь с тихим протяжным звуком отворилась внутрь темной комнаты.

— Лера, прежде чем входить, не забудь сказать: — «Доброго вам денечка, милые обитатели!»

Я делала все машинально, словно за спиной не Борислав стоял, а отец.

«Теперь входи, включай свет и не забудь поклониться» — довольно пророкотал голос. — «Сюда нажать нужно, чтобы вспыхнули светильники. Умница»

— Ешки-матрешки! — Восторженный возглас мужа и мое радостно забившееся сердце.

— Здравствуй, папа! — Прохрипела, проваливаясь в темноту беспамятства

Я стояла одна, посреди черного безмолвия, ярко освещенная единственным фонарем, очень похожим на те, какие были в родном мире на улицах.

Конечно, меня было видно отлично, но вот я не видела ничего! Дальше желтого круга света, была чернильная темнота. Протянув вперед руку, с уверенностью, что наткнусь на стену, ошиблась — пальцы свободно преодолели преграду, исчезая в густом сумраке. Жуткое зрелище — словно их отрезали, растворились в черноте, будто и не было.

Мне хотелось выйти из надежного круга, но страх не позволял этого сделать — обратно могу не вернуться.

— Возвращайся! — приказал знакомый голос из ниоткуда.

— Папа! — позвала, начиная судорожно шарить во тьме, пытаясь нащупать того, кто говорил.

— Дочка, — отчетливый шорох и передо мной стоит отец, такой — каким его запомнила в детстве. — Не плачь! — Он ласково вытер мои слезы большим прохладным пальцем, потянувшись поцеловать, но словно на преграду наткнулся. Вздохнул тяжело.