Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 59 – Натали Берд

— Сколько тебе лет? — шепнула так, чтобы слышал лишь Борис.

— А почему спрашиваешь? — его глаза сверкали от сдерживаемого смеха, — боишься, что сильно старый для тебя?

— Боюсь, что это я недостаточно молода. Твоя матушка немногим старше меня смотрится.

Мужчина искренне рассмеялся, подошел к матери и поцеловал ее в щеку. За талию он меня уже не держал, поэтому я просто остановилась, наблюдая за ними и стараясь унять скачущее в груди сердце.

— Здравствуйте! — проговорила женщина, плавно обойдя своего сына и направляясь ко мне.

Ее губы растянулись в искренней улыбке, делая еще моложе. Зеленые глаза ярко сияли на нежном лице с фарфоровой кожей. У меня такой даже после хорошего косметолога не было, а здесь!

— Она тебя боится, ма. Так что ты ее сразу не ешь! — Зловеще прошептал Борислав, становясь рядом со мной, обнимая за талию.

Агату он успел отпустить, и та убежала куда-то в ограду. Оттуда уже раздавался спокойный голос Серафима и дочки, звонким колокольчиком разносившийся по округе.

Женщина рассмеялась, подходя ко мне еще ближе, беря мои холодные пальцы в свои.

— Корзинку забери, охламон! — с улыбкой проговорила она, с жадностью меня рассматривая.

Борис, шумно выдохнув, вырвал из моих рук корзину.

— Вы меня простите, я не знаю местных обычаев. Так что, наверное, знакомлюсь неправильно. — Начала говорить, но женщина нахмурилась, недовольно взглянув на Бора.

— Ты нас знакомить будешь или так и будем посреди улицы стоять? — бросила строго взгляд на сына.

Борислав хмыкнул, прижав меня к себе еще сильнее.

— Матушка, позволь тебя познакомить с моей невестой Валерией, дай нам свое благословение на брак. — Пауза, его шумный вдох, и он продолжил: — Перед людьми и богами наши намеренья чисты и неизменны.

— Ох и охламон ты, Серый, — всплеснула руками женщина. — Кто благословение на улице просит? — Она взглянула на меня, снова улыбнулась, проговорив: — Меня зовут Варвара Ивановна, я мама этого недотепы. Приятно с тобой познакомиться, Валерия, идем в избу? Там и поговорим, угощенье твое попробуем, пирог мой отведаем.

Я кивнула, и она развернувшись, гордо пошла к калитке, ее ярко-рыжие волосы сияли на солнце, практически ослепляя.

— Идем, — шепнул Борислав, быстро поцеловав меня в висок. — Не переживай, матушка у меня просто так никого не обидит. Так что нам с тобой пока бояться нечего.

Я кивнула, стараясь погасить в душе, рвущуюся наружу тревогу. Не каждая мать мечтает видеть в женах сына вдову с ребенком.

— Твоя мама замечательная! Сразу видно. И молодая!

Борислав хмыкнул, заводя меня в калитку и подводя к деревцу, росшему в небольшом палисаднике. Протянул распахнутую ладонь, куда тут же упало румяное яблоко.

— Ешь! — протянул мне, кинув короткий взгляд мне за спину. Я медленно обернулась, встречаясь с внимательным взглядом зеленых, как у Бора, глаз.

— Можно? — спросила, протянув женщине яблочко. Она согласно кивнула, а затем, молча, вернулась в дом, оставив распахнутой входную дверь.

— Ешь! — повторил Борислав.

Я откусила, от румяного бока. Яблоко было сочным, сладким, очень вкусным. Сок, наполнивший рот, словно сил придал, вычищая из души смятение, наполняя сердце решимостью.

Жених, внимательно за мной наблюдавший, довольно кивнул, а затем, подхватив на руки, понес в дом, лишь отпустив на крыльце, снова успев поцеловать.