Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 54 – Натали Берд

— Какая клятва? — во рту стало сухо, голова закружилась так, что в любой момент упасть могла. Снова предательство! Снова об меня ноги вытерли!

— Обыкновенная! — Девушка гордо выпрямилась, не скрывая своего торжества. — Отцу вашему дал, что охранять таверну будет днем и ночью, пока хозяева не появятся и не освободят от слова данного. Вот Серый и жил здесь, никого не пускал. Честный он у меня.

«У меня!» — ворвалось в сознание разрушительным цунами, снося все, что было с таким трудом выстроено. Я отступила, не в силах продолжать разговор дальше, а Мария победно смотрела, даже не подозревая, что моя душа обгорает и черными ошметками падает к ее ногам.

— Лера! — раздался голос, сводивший с ума еще утром. Борис ворвался во двор, смерил Марию безразличным взглядом и ринулся ко мне, задев девушку плечом и даже этого не заметив. Увидел мое побледневшее лицо, остановился, нахмурившись, и повернулся к той, что незваной гостьей стояла посреди двора.

— Что нужно? — спросил, а сам встал так, чтобы меня собой прикрыть.

— Соскучилась, Серенький! Вот у хозяйки таверны спросила, когда она тебя на волю отпустит, слово данное вернет.

— Узнала? — В его голосе явно чувствовалась едва сдерживаемая ярость. — Можешь идти. Сам разберусь, не мне нужны защитники, особенно такие.

Девушка тряхнула головой. Длинные косы, двумя толстыми змеями упали ей на грудь.

— Ты сегодня с нами купаться собирался, помнишь? Ждать тебя буду.

Кинула на меня взгляд полный торжества и гордо вышла, уже с улицы донеслось. — Очень!

А Борис, обернувшись ко мне, моментально забыл о Марии, испепеляя взглядом, сделал шаг, протягивая руки.

— Стой! — едва не закричала, выставляя вперед ладонь. — Она права, не стоит тебе с замужней бабой шуры-муры водить, но, разве только, для здоровья!

Я не чувствовала, как катятся слезы по щекам, а Бор стоял и не двигался, сверля меня взглядом.

Бор молчал, не сводя с меня глаз, вздохнул тяжело.

— Я слово дал, твоему отцу, что охранять таверну буду, пока его наследница меня от обещания не освободит. Помогать должен. — Заговорил, резко шагнув ко мне, стискивая в своих железных ручищах. — Поняла? Так что если гнать собралась, то сначала от удавки освободи да живи как хочешь!

— Не нужна нам твоя помощь! Сама справлюсь! Были уже помощники. Хватит! — Задрав голову, ответила, стараясь сдержать слезы, подступившие к горлу. — Так что свободен!

Бор отступил, выпуская меня из захвата, вглядываясь в глаза.

— Даже так? — усмехнулся грустно, потерев горло, поморщившись славно от боли. — Вот так просто?

Я смотрела на мужчину, занимавшего с каждым днем все больше места в моем сердце, вспоминая другого, который когда-то вольготно себя чувствовал, наблюдая, как меня корежило от всех его унижений. Я не выживу, если и здесь через подобное проходить буду. Лучше уж сейчас все разорвать, пока я смогу с этим справиться, чем умирать каждый раз, ловя на себе брезгливый взгляд зеленых глаз.

— Да, все просто. Ты свободен! От обещаний, клятв и иных обязательств, которые когда-то давал моей семье по принуждению или доброй воле.

Я сжала кулаки за спиной так, что ногти впились в ладони, разрезая кожу. Чувствовала, как засочилась кровь из ран по пальцам. В точности так же, как и по сердцу, одно лишь отличие, что никто не видит те старые раны, в которых только что содрали едва затянувшиеся коросты.