Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 159 – Елена Звездная

Пять лет покоя рассыпались прахом, стоило Дракону коснуться моей кожи. Я ненавидела этот жар, эту властность, эту невыносимую, удушающую одержимость, которая заполняла всю комнату.

— Ты чудовище, Рейнхард, — выдохнула я, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Ты не любишь меня. Ты просто не умеешь проигрывать.

— Любовь — это слово для слабых людей, — он наклонился, и его губы коснулись моей шеи, там, где под кожей бешено колотилось сердце. Он не целовал, он восстанавливал право обладание — зубами, языком, своей обжигающей магией. — Драконы не любят, они владеют. И я владею каждой твоей мыслью, каждым твоим московским кошмаром. Инидар? — он произнес имя моего жениха с таким сокрушительным презрением, что мне стало почти физически больно. — Только я — я видел тебя настоящую. Только я знаю вкус твоего отчаяния. Только я имею на тебя все права.

Он отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза — два полыхающих синих костра, в которых не осталось ни капли человеческого милосердия.

— Свадьбы не будет, Лея. Ты вернешься со мной в Элладор. Не как преступница, не как лгунья… а как часть меня, которую я наконец-то вернул домой. И если кто-то в этом лесу решит возразить — я превращу Вечный Лес в пепелище за одну ночь. Мы оба знаем, что я на это способен.

Его рука переместилась с шеи на мою талию, притягивая еще ближе, так что я почувствовала его желание — каменное, неоспоримое, пугающее. Пять лет назад он был «адским завтраком», сегодня он стал «пожизненным приговором».

— Теперь ты знаешь правду, — прорычал он. — И в этой правде нет места для других мужчин.

Он резко отпустил мои руки и шею, и я едва не рухнула на ковер, если бы не вовремя подставленное кресло. Рейнхард выпрямился, поправляя рубашку, и его облик снова стал пугающе спокойным, словно и не было этого всплеска первобытной магии.

— У тебя есть ночь, чтобы попрощаться с этим домом и этой семьей, Лириэль, — бросил он, направляясь к выходу. — На рассвете карета будет ждать у ворот. И да, учти — теперь я слышу биение твоего сердца. Не вздумай искать выход там, где его нет.

Двери распахнулись и захлопнулись за ним с оглушительным грохотом. Светильники в комнате вспыхнули сами собой, заливая гостиную ярким, мертвенным светом.

Я сидела на полу, обхватив плечи руками, и смотрела на пролитое вино, которое темным пятном впитывалось в светлый ковер. Шесть лет бегства. Пять лет иллюзии. И все ради того, чтобы Дракон нашел меня и просто… перевернул доску.

Я посмотрела на кольцо Полночной Луны. Оно больше не сияло. Оно казалось холодным, безжизненным куском металла.

«Он знает Лею…» — эта мысль билась в голове, как пойманная птица. Он не просто помнил злодейку. Он полюбил — если это можно было так назвать — ту сломленную девчонку в серой Москве. И это делало его в сто раз опаснее любого Императора из книжного сюжета.

И вдруг дверь приоткрылась.

Рейнхард вернулся, но почему-то остался стоять в проходе, с совершенно неожиданным для него выражением сомнения на лице.

— Лириэль, и все же одного я не понимаю — для чего ты выпила яд?

Он вошел в гостиную и захлопнул дверь за собой.

— Я задавался этим вопросом шесть адских лет. Почему? Хорошо же все было.

Не знаю, как это произошло, но пальцы сами нащупали графин, а вот запустила его я уже вполне осознанно.