Книга Ангел-хранитель для заблудшей души, страница 12 – Елена Казанцева

— Ангел, ты здесь? — спросила она.

Ангел сидел на кухонном подоконнике и плакал.

— Павел тебе изменял? — в лоб спросила она Ангела.

— Я же говорю, что не помню, — грустно ответил Ангел. — Меня съедала такая тоска, мне так было плохо, что я бежала, бежала, бежала и оказалась там.

— Где там?

— Не знаю, но мне было так плохо, так ужасно, — Ангел заламывал руки.

— Да, пока ничего не прояснилось, — Лариса села на табуретку и задумалась.

Но из размышлений её вновь выдернул голос свекрови.

— Тебе десять раз говорить надо, — заорала она. — Я же сказала, накрывай на стол!

Свекровь дернула дверку холодильника и вытащила салатницу. Потом достала ещё одну банку майонеза, и вылила её сверху.

— Вот так вкуснее будет, — резюмировала свекровь.

А Ларисе захотелось поставить ей подножку, а потом одеть салатницу на голову. Но она только проводила злую свекровь взглядом.

И так свекровь её не любит, собственно, как и золовка. Муж ей изменяет. В семье она «терпила» и по всему видимому на ней ездят как могут. Здесь она и кухарка и уборщица. Мужу она не нужна. Так зачем это все? Почему она не разведется с ним?

Лариса сидела за столом с родственниками и рассматривала их.

Свекровь водрузила свое тельце рядом со своей подругой Аллой Михайловной. Они ровесницы, друг на друга похожи как две капли воды. Разве что у Аллы Михайловны корма была поменьше, да ещё не выросли усы. Они мило беседовали, обсуждая толи родню, толи знакомых. Как это говориться, мыли кости.

Рядом с ними сидела Светочка и хихикала с любовницей мужа. Та была девушкой лет двадцати пяти, а может и меньше, недалекой, даже глуповатой. Из разговора Лариса поняла, что муж был средней руки чиновником. А девица была его секретаршей. Как и все нынешние девицы, что хотят пристроить тельце поближе к кошельку, Кристя, так звали девушку, накачала тело силиконом, кое-что отрезало, кое-что ушила, поэтому больше походила на пластмассовую куклу, чем на живую девушку. И сейчас Светочка очень интересовалась у той, в каком косметологическом кабинете лучше всего закачать гель себе в губы. Разговор тупого с тем, кто ещё тупее. Девушки обсуждали перманентный макияж, филлеры и татуаж губ.

Муж сел рядом с Ларисой, как раз напротив премиленькой и туповатой секретарши. Под столом та гладила его ногу своей, пытаясь засунуть ножку между ног Павла. А тот глупо улыбался и пускал слюну.

Есть не хотелось. Салаты все были ужасные, жирные, они вызывали чувство омерзения и изжогу. Их могли жрать только свекровь с Аллой Михайловной да муж.

Лариса для проформы посидела за столом минут сорок, а потом, сославшись на головную боль, ушла к себе в комнату. На выходе она услышала несколько фраз, брошенных ей в спину.

— Когда уже твоя убогая сдохнет.

— Она у вас на ладан дышит.

— Как она меня достала.

Лариса лишь усмехнулась. Болтайте, болтайте, посмотрим, за кем останется последнее слово. Она закрыла двери и легла на кровать. За окном горели огни города. Новогодняя ночь словно пробудила бесов. Народ не спал. Все куда-то шли, толкались, кто-то орал под окном, большая компания устроила попойку прямо на соседнем балконе. В двенадцать часов люди выбежали на улицы, чтобы запустить салюты. Небо расцвело сотней ярких огоньков, отовсюду раздавались хлопки и громкие крики «ура».