Книга Брошу жениха. Срочно!, страница 6 – Любовь Негодяева

Над головой полыхнула вспышка, вызвав восторженный рев толпы.

— Не верьте обманщице, — заорал бородатый пропойца. Запалил несколько факелов и бросил на поленницу, сложенную под моими ногами.

Его белобрысый собутыльник подкинул две охапки хвороста.

— Это самосуд! — взвизгнула возмущенно и отчаянно задергалась, пытаясь освободиться от пут.

Огонь со зловещим потрескиванием разгорался все ярче и ярче. Он словно присматривался к беззащитной жертве, выискивая слабые места на хрупком аристократическом теле. Багровые языки пламени жадно облизывали сухие дрова. Хищно взвивались, подкрадываясь к ступням, обутым в легкие летние туфли.

Танец стихии завораживал. Страшной силой. Непревзойденной красотой. Смертельной опасностью.

От едкого дыма слезились глаза.

От леденящего ужаса подрагивала каждая мышца.

Но я не могла отвести взгляд от причудливой пляски желтых, оранжевых и красных лепестков. С трясущимися коленями смотрела на необузданный танец, исполняемый для глупой иномирянки, беспечно вторгшейся в чужой жестокий мир.

Удушливый хвойный запах окутал тощую фигурку. Он словно окуривал меня, посвящая в некую тайну, и со степенной методичностью готовил к главному действу.

Огонь набирал силу и мощь. С довольством взирал на подношение и предвкушающе щерился.

Жар нарастал. Алые сполохи взмывали все выше и выше. Гипнотизируя. Погружая в транс.

— АААА… — хотела заорать, но вырвался лишь беззвучный хрип. Голос пропал. Я заметалась и обратилась к внутренней сути. — Помоги! Помоги же. Феечка — это, конечно, хорошо. Даже красиво. Но мы сейчас сдохнем в адских муках, если не обретем огненную ипостась. Некогда искать и насиловать дракона. Надо поднатужиться и бросить все силы на спасение. Услышь меня, молю!

По щеке сползла одинокая слеза.

Странно. Оказывается, от шока я даже не плакала.

— Ох! — выдохнула изумленно.

Пламя взметнулось вверх и запело. О бесстрашных воинах. Яростных битвах. Триумфальных победах.

Оно не требовало, а лишь предлагало. Открыться. Шагнуть навстречу. Сплестись в едином порыве. Смелом. Безрассудном. Но столь необходимом.

Дикая стихия с неудержимой страстью облизала стройные ноги, приласкала узкие бедра, обняла за тонкую талию, огладила маленькую упругую грудь и с жадным шипением перекинулась на прическу.

По щеке скатилась вторая слеза. Длинные вьющиеся волосы было особенно жалко.

Настолько, что глубоко внутри треснула заглушка, а потом и вовсе разлетелась вдребезги, открывая доступ к бездонному огненному резервуару. Обжигающий поток яростной волной пронесся по магическим каналам, корежа и тут же восстанавливая, подстраивая под себя. Хрупкое девичье тело выгнулось дугой. Кожа полопалась, а из трещин хлынула кипящая лава (или это все-таки кровь). Позвоночник прошило мощными электрическими разрядами. Спину между лопатками обожгло нестерпимой болью.

Я кричала, срывая голос и корчась в агонии. Молилась богам и снова орала.

И вдруг в одурманенное слиянием со стихией сознание проник нежный мелодичный голосок и, как путеводная звезда, повел за собой.

— Смотри, мамочка, — восторженно лепетала Милана, возвращая меня из ада на грешную землю. — У тети вылезли красные крылышки. С перышками.

Боль моментально отступила. Мысли обрели ясность. Я подняла взгляд наверх и поняла, что веревки сгорели.