Книга Пять мужей для попаданки, страница 71 – Тина Кэт

Я уже приготовилась услышать что-то вроде: «Сначала выспись, а утром отправимся к алтарям». Но Тэрсон лишь низко, неожиданно мягко рассмеялся. Этот звук отозвался вибрацией в моей груди.

— Ты, моя дорогая, исключение из всех правил, — его голос обволакивал, как тяжёлый бархат. — Во-первых, ты — намереанка, которых мир не видел с начала войны. Это значит, что у богов на тебя свои, особые планы. А во-вторых… То, что метка первого истинного проявилась без всяких храмов, говорит об одном: тебе не нужны стены и жрецы. Тебе нужен только сам истинный.

— Ну, это многое объясняет, — буркнула я, пряча лицо у него на плече.

Вот точно — мне нужна книга жалоб на мироздание. Без меня меня женили, планы построили, судьбу расписали. Оставалось только надеяться, что у богов, которые за мной наблюдают, хватит совести отворачиваться от своих небесных экранов во время пикантных сцен. Пусть лучше идут на чаепитие или на обед. Желательно — долгий.

Тэрсон остановился посреди просторной спальни, залитой мягким светом свечей, и наконец опустил меня на пол, но рук не убрал.

— Не стоит переживать, Анастасия, — он склонился к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием. — Я тебя хорошенько подготовлю, чтобы ты смогла принять мою силу без проблем.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось в галоп, как после тяжёлого забега. Я даже икнула от неожиданности, а щёки вспыхнули так, что, казалось, в комнате стало светлее. «Хорошенько подготовлю»? В его устах это прозвучало настолько многообещающе и двусмысленно, что воображение тут же нарисовало десяток картин, от которых перехватило дыхание.

С того момента, как меня внесли в спальню, и до того мига, когда я оказалась абсолютно нагой на необъятной кровати — такой огромной, что в ней легко затерялся бы десяток человек, — я пребывала в каком-то тягучем, плотном трансе. Внутренний предохранитель просто не выдержал: попытки осознать мою новую жизнь, метки, богов и титанов привели к тому, что в голове что-то окончательно перегорело.

Очнулась я только тогда, когда реальность вспыхнула обжигающим жаром между бёдер.

Горячее дыхание Тэрсона опалило кожу, и стон вырвался сам собой — непослушный, хриплый, искренний. Сопротивляться было бесполезно: я почти мгновенно провалилась в пучину удовольствия.

Его ласки были запредельно умелыми, почти пугающими своей точностью. Я выгибалась в спине, задыхаясь от того, какие кульбиты он вырисовывал языком, и в слепом поиске опоры сминала под собой шёлковые простыни. Сладкий пожар охватил всё тело, заставляя меня плавиться в его руках.

Но Тэрсону, кажется, было мало моей реакции. Он хотел большего, хотел выжечь на моей подкорке этот момент.

Его руки соскользнули с моих бёдер. Пальцы одной руки уверенно и глубоко проникли внутрь, приятно растягивая и безошибочно находя каждую точку, от которой по позвоночнику били разряды тока. Он не прекращал терзать меня языком, превращая моё тело в натянутую струну. Вторая рука тем временем медленно огладила живот, поднимаясь к бешено вздымающейся груди.

Когда Тэрсон сжал сосок — не больно, но властно и ощутимо, — меня будто шарахнуло молнией. Перед глазами заплясали яркие искры, мир окончательно потерял очертания. Мой крик на пике удовольствия, наверное, разнёсся далеко за пределы дома, но в этот миг мне было плевать. Существовал только этот невыносимый жар и титан, который владел мной так, словно я была создана специально для его рук.