Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 322 – Дарья Нико

Но пока есть возможность, она будет поддерживать эту паутинку, связанную всего лишь с одной иголочкой, валявшейся где-то на улицах громадного Карда-Ормона. И ее энергия будет оставаться там, снаружи, далеко. Ярким следом, маяком, намеком, подсказкой.

Лишь бы получилось!

— Эрфарин, — гулко сглотнула Ивьен. — На сколько… тебя хватит?

Старшая сестра помолчала.

— Еще на два дня.

Два дня она сможет изображать повреждение, потом она окажется смертельно раненной.

— А если он не найдет?

— Он найдет, — припечатала Эрфарин.

У нее есть только эта вера и больше ничего. Поэтому она всю свою душу обратила в молитву и та понеслась вовсе не к Богам, а к Дархаду Форгазу. Тому, кто может их спасти.

Кошка погибала под гнетом темноты. Хрупкое маленькое тельце в буре тьмы. И глаза — серо-голубые живые глаза — как укор, как приговор, как нож, направленный ему в сердце.

— Ты ничего не сделал. Ты не исполнил свою часть сделки. Ты не защитил меня от моих врагов. Ты не защитил меня от самого себя. Хотя обещал…

Дархад смотрел на Эрфарин. Теперь она стояла перед ним в своем человеческом обличье. В самом прекрасном образе, что существовал для него в этом мире.

— Я хочу уйти.

Мастер Ночи схватил девушку за руку. Она скривилась, все ее тело передернуло в судороге отвращения. Он чувствовал ее эмоции — она его ненавидела и презирала.

— Отпусти. Мне неприятно, — процедила супруга сквозь зубы.

Она уходила от него. Дархад видел как ее вновь захватывал кошмар и тот усиливается, устанавливает власть над ней и навсегда остается в ее душе, после чего она уже не выносит вовсе никаких прикосновений, даже сама себя не может касаться, из-за чего медленно сходит с ума в кромешной тьме.

Эрфарин вскинула голову и посмотрела в глаза Мастера Ночи.

— Зачем ты дал мне ложную надежду?

Он смотрел на нее и ничего не мог сделать, словно враз лишился всего своего могущества.

А потом прямо перед ней из ниоткуда рухнула громадная каменная плита. И она разделила их.

Еще одна и еще. До тех пор пока они не встали вокруг Мастера плотным заграждением. Дархад давно привык представлять именно этот образ. Плиты из черноводного камня. Это было привычнее и проще.

Затем они, подобно кубикам из домино, что толкнули, принялись заваливаться и давить тот страх, который скрывался за ними. Страх скрипел, орал и плакал. Он шептал голосом Эрфарин, обвинял и проклинал. Взывал к нему, умолял и скулил.

Плиты давили и в конце концов рухнули на кошмар, погребя под своей неимоверной тяжестью.

Сразу же все стихло.

Рядом с Дархадом появился его кошмар. Высокая фигура, чьего лица никто и никогда не видел. Чьего лица на самом деле не существовало, потому что Мастер Ночи его не создавал. Так страшнее, так эффективнее.

— Это все твое, — сказал Дархад неживым голосом.

Двое суток он уже не был живым. Завис в пограничном состоянии.

Образ ужаса впитал в себя ту силу, что поддерживала иллюзию, созданную магией Ночи, и стал сильнее. Для него такая подпитка самое то. Кошмар сжирает кошмары. Магия усиливает магию. Разумно. В природе все соединено.

Кроме Мастера Ночи и его супруги. Их разделили, разорвали, растащили.

Дархад моргнул.

Кошмар порожденный магией, выползший из какого-то угла, исчез. Третий за это время.

Сколько прошло времени? И где он?