Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 211 – Дарья Нико

Эрфарин отметила, что, по всей видимости, тонкий сарказм, почти неотличимый от серьезных речей, присущ всему роду Форгазов. Ведь то, что сказала Дакина, очень походило на сарказм? Так ведь?..

— Разве ты не должна в первую очередь тревожиться обо мне как о возлюбленном? — полностью сник координатор и посмотрел на избранницу, как обиженный щенок. Кажется, он не разобрал тонкую иронию. Или пребывал не в том состоянии, чтобы ее понимать.

— Да-да, конечно. И это тоже, — похлопала Дакина мужчину по руке в знак поддержки.

Эрфарин прикусила губу, чтобы не захихикать. Впрочем, она заметила едва угадывающуюся улыбку на губах Мастера Ночи, хоть тот и старался изображать строгого старшего брата.

— Ладно, это мы обсудим, когда вы вернетесь, — тряхнул головой Дархад, возвращаясь к тому, что более важно. — Нужно разобраться с одним человеком. Мариик Терваль.

— Владелец издательств и поэт? Да, знаю его, — тут же ответил координатор, весь подобравшись. Все, что не касалось его отношений с Дакиной, казалось ему куда более безопасным. — Что с ним?

— Хочу, чтобы в этом городе ему больше не было уютно, — припечатал Дархад.

Эрфарин стрельнула глазами в сторону Мастера Ночи.

— За что это ты с ним так? — влезла Дакина.

— За то, что он посмел угрожать моей жене, — с явным отвращением указал на письма старший брат.

Теперь Эрфарин ощутила, как оказалась под прицелом взглядов. Оперная певица прямо-таки до самых костей попыталась ее рассмотреть. Девушка в ответ слабо улыбнулась.

— Да, братец, нам определенно будет о чем пообщаться по приезде, — медленно проговорила Дакина, тут же став похожей и тоном, и выражением лица на старшего.

Дархад согласно кивнул, не выказав никаких эмоций.

— Действия против него не скажутся на репутации моей сестры? — все же уточнил Мастер Ночи.

— Хмм… — протянул координатор. — Его газеты действительно представляют собой серьёзные издания, но репутация Дакины безупречна. Особенно сейчас, когда даже наследник короны ее поддерживает. К тому же необязательно наносить удар напрямую.

— Я могу попросить тебя с этим разобраться? — внимательно посмотрел на собеседника Дархад.

— Насколько сильно он должен пострадать? — спросил координатор.

— А насколько сильный удар ты можешь ему нанести?

Молодой мужчина неожиданно улыбнулся. Холодно и жестоко. Даже Дакина это приметила и как-то присмирела.

— Угрозы поступают только в письмах? — уточнил координатор. И, дождавшись утвердительного кивка Эрфарин, продолжил: — Он хотя бы раз угрожал открыто?

— Порочащие мою честь разговоры на публику считаются?

— Да, этого будет достаточно. Мы можем заявить о том, что оперная дива не может иметь никаких дел с тем, кто позволяет себе своевольные высказывания в адрес жены ее брата. Отзовем права на печать всех ранее публиковавшихся официальных бесед и заявлений. И наложим запрет на переиздание чужих статей в своих рубриках и всякие ссылки на них. Также более не допустим какое-либо присутствие на открытых встречах с Дакиной в одностороннем порядке. И конечно же, запретим их обозревателям к нам приближаться.

Эрфарин слушала эту речь в полном ошеломлении. Дархад расцветал от удовольствия.

— А мы все это можем? — удивлённо спросила певица у своего возлюбленного.

И Эрфарин поняла, что та озвучила ее вопрос.